— Ольга? — сделала «большие глаза» я. — Да нет! Не может быть!

— Что не может быть⁈ — сварливо спросила Ольга.

— Точно, это — Ольга, — с жалостью покачала головой я, — Что же с тобой случилось, Ольга? Небось дорвалась до свиной рульки с кнедликами? Или к пиву? Говорят, чехи мастера в этом деле.

— Ты о чём? — не поняла она.

Петров фыркнул.

— Да ты шире, чем выше, — изображая ошеломлённое изумление, продолжала нагнетать я. — Килограмм тридцать, небось набрала?

— На буржуйских харчах и не так наберёшь, — мстительно добавила от плиты Зинка, которая выудила-таки ложку другой ложкой и теперь дула на обожженные пальцы, — на свиноматку теперь похожа.

— На себя посмотри, корова! — вызверилась на Зинку Ольга.

— Теперь понятно, почему тебя муж выгнал, — покачала головой я, — а как с театром дела? Небось после Пражского национального театра тебя в наш с руками-ногами сразу забрали? Теперь ты будешь примой?

Оба подбородка и рыхлые щёки Ольги стали наливаться нехорошей краснотой, Зинка возле плиты обидно расхохоталась, Петров тоже звучно похрюкивал в уголке, и тут Горшков, прежде хранивший молчание вдруг сказал:

— Ты зачем сюда пришла?

— Захотела и пришла, — равнодушно пожала плечами я, — не твоё дело.

— Здесь наша жилплощадь. И мы тебя не приглашали, — заявил Горшков. — Ты не имеешь права врываться на чужую жилплощадь!

— Меня не надо приглашать, — отмахнулась от его обвинения, как от малосущественного, я, — у меня комната здесь. Так что прихожу сюда, когда считаю нужным.

— У тебя нет здесь комнаты! — завёлся Горшков.

— Комната Риммы Марковны, — напомнила я. — Напротив твоей.

— Но это не твоя комната! Я сейчас участкового позову!

— И загремишь очередной раз в дурку, — вздохнула я, — и когда ты уже ума наберешься, Валера? Уже четвёртый десяток пошел, а как был дураком, так и остался.

— Что здесь происходит? — неотвратимым айсбергом вплыла на кухню Клавдия Брониславовна, — почему такой шум? Ни минуты покоя!

— А вот припёрлась эта и шумит! — наябедничал Горшков, некультурно тыкая подрагивающим от волнения пальцем в мою сторону, — я и говорю, участкового надо вызывать!

— Ну почему же припёрлась? — Клавдия Брониславовна не могла отказать себе в удовольствии пропустить такое представление и щедрой рукой подлила масла в огонь, — Лидия пришла проведать комнату Риммы Марковны, правильно я понимаю?

— Совершенно, верно, — миролюбиво согласилась я.

— Но мне не понятно, с чего все подняли такой шум? — еле сдерживая злорадство, продолжала допрос Клавдия Брониславовна сахарным голосом, — ну пришла и пришла. Кричать-то зачем?