Я про себя застонала, вот блин, а ведь так всё хорошо шло…

Этот месяц у меня был в режиме «два — на два»: я две недели делала дела в Москве, затем возвращалась домой и две недели пахала там. Такой график меня настолько вымотал, что я похудела на восемь килограмм и моя одежда болталась на мне, как на вешалке.

Римма Марковна очень этим обстоятельством была недовольна, переживала и старалась в эти дни закормить меня до потери пульса. Светка же, как ни в чём не бывало, продолжала учиться и радовать нас своими успехами.

И всё шло в принципе усреднённо неплохо, когда однажды бледная Римма Марковна встревоженно сообщила новость:

— Ты представляешь, Лида, — трясущимися руками капала она валерьянку в стакан с водой, — восемь… девять… сейчас на рынке я встретила Клавдию Брониславовну… одиннадцать… двенадцать… и она мне сказала, что вернулась Ольга!

У меня настроение рухнуло вниз.

Да, я подготовилась, как смогла, подстраховалась по полной. Леонид подключил свои связи, но как подумаю, что опять предстоит позиционная война — сразу на луну выть хочется.

— И она живет сейчас у Горшкова на Механизаторов, — Римма Марковна нервно хлопнула стакан с валерьянки и брезгливо поморщилась, — так вот вчера она говорила Зинке, что скоро заберет Светочку и будет жить с ней в отдельной квартире!

— Не будет, — мрачно сказала я.

— Лида, а что, если она Свету из школы украдет? — запричитала Римма Марковна.

— За это уголовная статья есть, — попыталась успокоить старушку я.

— Лида! Но ведь она может прийти в школу и наговорить ей чего угодно. Это же ребенок! Её красивыми словами или импортной куклой помани — и она побежит!

— Света — не такая. Она умная девочка, — придав своему голосу максимальной убедительности сказала я, но червячок сомнения в душе шевельнулся.

В то, что Ольга будет играть по правилам, я не верила.

— Ты знаешь, Лида, — решительно сказала Римма Марковна и отставила сковородку с недожаренными котлетами, — пойду-ка я в школу схожу. Надо встретить Свету. А то, кто его там знает, как оно…

Римма Марковна отправилась встречать Светку в школу, а я пошла на Механизаторов. С Ольгой надо было говорить серьёзно.

Коммунальная квартира, как обычно, встретила какофонией всевозможных запахов и звуков: где-то что-то жарилось, кто-то с кем-то ругался, весело орало радио и требовательно — Зинкины дети.

Я только порадовалась, что не живу здесь. Комфорт я всегда ценила и ценю. Особенно сейчас, работая в таком вот бешеном ритме на два города.

Повинуясь какому-то наитию, я сперва заглянула на кухню.

Как раз там все были в сборе — Горшков и Ольга ели за столом какое-то невнятное варево, Зинка хлопотала у плиты, что-то помешивая, а Петров сидел на табуретке у мусорного ведра и чистил картошку.