— Перейдем к использованию Силы, — произносит Шувалов, глядя на меня исподлобья. — Ты сильнейший одаренный, но в сражении с Бестужевым тобой двигали эйфория от обретения Дара и желание отомстить мне. А должен управлять холодный расчет.

На мгновение Князь замолкает и внимательно смотрит в глаза, будто прислушиваясь к собственным ощущениям.

— Становись в круг и сосредоточься! — приказывает он, и я повинуюсь. — На счет три ударь меня магошаром!

— Насколько мощным?

— Сам решай, мы тренируемся, а не убиваем друг друга!

Я выбрасываю из головы суетные мысли и выуживаю из памяти ощущения, которые испытывал, сидя под Родовым Кристаллом. Мои радужки вспыхивают, пространство вокруг пронзают тонкие фиолетовые нити, а поток Силы, льющийся из Кристалла, становится почти осязаемым.

— Раз

Я закрываю глаза и поглощаю Силу.

— Два!

Наполняю ею каждую клеточку тела.

— Три!

Вскидываю руки и выстреливаю фиолетовым протуберанцем.

Старик даже не моргнул. Принял шар на грудь и довольно улыбнулся.

— Неплохо для начала! — заключает он и подмигивает. — Но если в реальном бою ты будешь готовиться к атаке столь же медленно, то тебя сожгут еще до того, как ты обратишься к Силе! Все должно происходить быстро — смотри!

Князь без склеек и пауз переходит к демонстрации мастерства. Он запускает в тесное пространство кабины шары размером с теннисный мяч, и уже через несколько мгновений они начинают кружить вокруг меня, заставляя обливаться холодным потом.

— Покров! — рявкает он, и я создаю обволакивающую тело защиту.

Фиолетовые сферы врезаются в меня одна за другой, и я пляшу в долбаном кругу, как на раскаленных углях, дергаясь при каждом попадании.

— Отставить танцы! — приказывает Шувалова и делает новый залп.

Я останавливаюсь как вкопанный и принимаю удары Силы. Меня надежно защищает Покров, страхует тренировочный костюм, да и магия эта родовая, она не причиняет никакого вреда — лишь накачивает Силой, если реципиент готов ее принять.

— Повторяй! — орет Шувалов.

Я создаю такие же миниатюрные магошары и пытаюсь заставить их летать по кругу вдоль стенок кабины, но контроль мне не покоряется, и они взрываются с сочными хлопками, сталкиваясь со стеклом.

— Ах, да — тебя же с детства жонглировать не учили! — недовольно восклицает Князь и бьет меня наотмашь.

Огромный, фиолетовый кулак врезается мне в левую скулу, и я инстинктивно уворачиваюсь, хотя умом понимаю, что он не должен свернуть мне челюсть. Не должен, но задев по касательной ухо, отбрасывает меня на вогнутое стекло, и воздух покидает мои легкие.

— Плохо! — произносит Князь. — Ты еще не способен провести грань между жестким конструктом и концентрированной энергией! За тебя работают инстинкты!