Я не столь разборчив и беззастенчиво пользуюсь представившейся возможностью развлечься. Очередные оранжевоглазые богини садятся по обе стороны от меня и синхронно целуют в шею. Скользят язычками по коже, запускают ладошки под футболку и ласкают грудь, медленно опуская их к поясу. Они далеко не первые, хотя лиц многочисленных нимфеток я не запоминаю.

— Рекомендую! — говорит Апраксин и развязно лыбится. — Горячие штучки! Одаренные, как раз под стать тебе! И чистокровные Цветные, а не какие-нибудь Темные шлюхи!

Это намек на мое посещение клуба «Белый Шум», которое устроил Олег. Я криво улыбаюсь, попеременно переводя взгляд с лица одной девушки на лицо другой, и запоздало понимаю, что они близняшки.

Очередная подростковая эротическая фантазия близка к воплощению в реальности, и мои моральные императивы, как и мысли об Ольге Трубецкой, прозябают на задворках сознания, уступив место неистовому желанию.

— С этими я еще не спал, Ваша Светлость, не извольте брезговать! — орет Апраксин, перекрикивая музыку. — Только после вас, князь!

Обращенное ко мне слово «князь» в его устах звучит издевательски, но мне наплевать.

— Уступаю в обмен на списание половины оставшегося долга⁈ — орет мне на ухо Апраксин, оттолкнув одну из девиц. — Согласен⁈

— Идет! — я киваю и закрепляю договор крепким рукопожатием.

Апраксин подмигивает девушкам и шлепает их по голым задам. Они берут меня за руки и ведут сквозь толпу нетрезвых аристо, которые сплелись друг с другом в невообразимых комбинациях. Все идет к тому, что парни и девчонки скатятся к свальному греху, но к этому я не готов, даже будучи мертвецки пьяным.

Трубецкой догоняет в коридоре, кладет руки мне на плечи и прерывает наш тройной поцелуй с оранжевоглазыми близняшками.

— Хочешь присоединиться⁈ — шучу я не оборачиваясь.

— Остановись! — шепчет он мне на ухо, притягивая за шею.

— Ты ревнуешь, что ли? — удивленно спрашиваю я заплетающимся языком.

— Придурок, у Апраксина будет на тебя компромат! — зло орет Трубецкой. — Запись горячего секса юного Князя Шувалова сразу с двумя молодыми аристократками! И как только объявят о твоей помолвке…

Андрей разворачивает меня к себе, и я делаю вид, что настолько пьян, что даже сопротивляться не могу.

— Теперь ты понимаешь, почему я не хожу по шлюхам и не сплю с кем попало? — вопрошает Трубецкой.

Я могу припомнить ему медсестру Аллочку, ради которой он позволил привязать себя к кровати, но лишь киваю. Разница все же есть. В Александровском Дворце нет записывающих камер, и Андрею это хорошо известно.

— Апраксин трахает все, что движется, и записей наверняка полно, но это не мешает ему взять в жены твою сестру! — возражаю я.