Ощущение, что маска начинает проникать в кожу, приходит неожиданно, не ощущение даже, а опасение. Я сдергиваю конструкт с лица, кладу его внутрь стойки, захлопываю крышку и смотрю на свое отражение в пыльном стекле.

Вздыхаю с облегчением — на гладкой коже нет ни единого следа. Я еще не знаю, зачем надеваю маски одну за другой и что получаю, но почему-то уверен, что это ключ к моему будущему, и мне нужна седьмая — желтая.

Я нахожу Андрея и Елену на диване. Со стороны может показаться, что парочка мило беседует, но их выдают позы. Трубецкой сжался на самом краю и отчаянно сжимает напряженной ладонью деревянную боковину, а Воронцова навалилась на него сбоку, прижавшись грудью третьего размера.

Увидев меня, Трубецкой распрямляется пружиной и вскакивает на ноги. На его лице читается облегчение, он смотрит на меня как на спасителя. Смотрит как на Разделенного Бога во плоти, спасшего его от Темного вражеского воинства.

— А почему ты не в маске? — нарочито серьезно восклицает он, строя умильную рожу. — Мы зачем сюда ехали?

— Не зачем, а к кому! — я не лезу за словом в карман, подхожу к дивану, беру Елену за изящное запястье и целую воздух над ее ручкой. — Мы приехали к нашей очаровательной даме, и я готов переместиться наверх!

Уже через минуту мы выходим из музея и снова попадаем в холл. Как и полчаса назад, в нем нет никого, кроме нескольких слуг и пары охранников, отличающихся от первых лишь шириной плеч и кобурами пистолетов, выпирающих под ливреями.

Мы заходим в лифт и поднимаемся на верхние этажи. Воронцова безостановочно тарахтит, и я замечаю злорадный взгляд Трубецкого, направленный на меня. Я бесстрашно подмигиваю: мол, и не с такими справлялся.

Когда двери лифта открываются, я вижу перед собой Великого Князя Воронцова собственной персоной. Он стоит перед нами, сложив руки на груди, и внимательно смотрит мне в глаза. Отец Елены облачен в парадный военный мундир, каштановые волосы зачесаны назад, а пронзительно-голубые глаза оглядывают меня с нескрываемым недоверием.

— Князь Шувалов, насколько я понимаю⁈ — спрашивает он с едва уловимым презрением.

— К вашим услугам! — заявляю я, напялив на лицо простецкую улыбку. — Изучаем материальную историю нашей Империи!

— С ним все понятно, — обращается Воронцов уже к Андрею. — А тебе зачем История понадобилась? Ты же знаешь ее лучше всех в Империи!

Я смотрю на Андрея с удивлением и уважением одновременно. В моих руках был кладезь важной информации, а я использовал его в качестве тренажера для оттачивания острот⁈

— Я приехал к вам! — с готовностью отвечает Трубецкой. — Обсудить некоторые моменты…