— А сейчас? — уточнил я.

— А сейчас — ты сам знаешь: сдавать и Ранжироваться заставляют и женщин. Да только, всё одно: нет Богатырей женщин. До сих пор, ещё ни одна официально седьмую Ступень не получила. Не только в России, но и в мире.

— А почему? Ты ведь, к примеру, точно не слабее Долгорукого или Борятинского, или Тверского…

— А зачем? — ответно фыркнула она. — Что мне это даст, кроме лишнего внимания?

— Хорошо, согласен. А другие? Ведь, ни за что не поверю, что других нет.

— А им зачем? — ещё раз фыркнула Катерина. Потом расщедрилась на пояснение. — Те, кто хотел бы себе эту «радость» — силёнками ещё не вышли, не дотягивают, молодые ещё слишком. Не могут. А те, кто могут — не хотят. У них своё понимание и представление о том, как и что должно женщине. Вот и нет Богатырей-баб.

— А Пестуны есть?

— Пестуньи? — задумалась Катерина. — Вроде бы, про одну я слышала… но краем уха, без подробностей. Как о забавном курьёзе.

— А Витязи?

— Ну, я же, вроде бы тебе уже говорила: мой официальный Ранг в Лицее — Витязь. По документам так записано. Хотя, на самом деле, экзаменов я никаких, ясное дело, не сдавала. Просто, чтобы Вадик не дёргался.

— Понятно, — тяжело вздохнул я. — Что ничего не понятно… А куда мы, всё-таки, едем?

— Приедем — узнаешь, — ухмыльнулась она. — Тебе понравится, — а потом чуть тише добавила, — … или нет.

— Как-то, мне казалось, что нам с тобой несколько рановато перешагивать сразу на ТАКОЙ уровень отношений, Кать, не находишь? — обводя взглядом помещение, в котором мы с ней по завершении довольно длинного и однообразного пути на её быстрой спортивной машине оказались. И, когда я говорю «длинного», то я имею в виду, что он действительно был длинный. То есть, занял не пять, не десять минут, а несколько часов.

Несколько часов по хорошей, гладенькой трассе, проложенной по живописнейшим местам. Живописным, но, повторюсь — однообразным. Горы. И долины. А на горы, за прошедшие недели, я уже успел насмотреться.

Причём, ехали мы очень быстро: за всю дорогу, стрелка спидометра на панели Катерининого спорткара ниже двухсот километров в час опускалась от силы раз пять или шесть всего. Да и то — вынужденно, на больших оживлённых перекрёстках, когда светофоры подыгрывали не в нашу пользу.

— От чего же? — улыбнулась она с вызовом.

— Ну, как минимум, прежде чем переходить к БДСМ, надо бы ступень, хотя бы обычного, традиционного секса пройти? Разве нет? — и про БДСМ, это было совершенно не иносказание. Мы реально с ней спустились в подвал без окон, оформленный в лучших традициях данного направления (или жанра?). Да и находился этот подвал не где-нибудь, а под зданием настоящего, всамделешнего, почти легального борделя. Или не «почти», а самого, что ни на есть? Честно говоря, как-то я не удосужился раньше узнать, легальна ли в Персии проституция?