Ястребиный Замок высился над городом неприступной громадой. Мощные стены врастали в утес, бывший частью Курдских гор. Коэн видел надворотную башню и фланкирующие угловые бастионы. Замковые ворота были ориентированы внутрь города — к ним вела извилистая тропа. Поднимаясь по этой тропе, человек разворачивался к стенам правым боком и не мог прикрыться щитом от лучников. Крытая галерея на внешней стене говорила о том, что Виндовг заботится о своей дружине — воины получили навес от непогоды. Впечатляли и зубцы бруствера — за ними мог укрыться даже самый крупный защитник. Коэн знал, что кроме внешней стены существует и внутренняя, между ними пролегает цвингер. Над всем этим суровым ландшафтом доминирует прямоугольный в сечении донжон.

Чтобы выйти к тропе, опоясывающей утес, Коэну и его телохранителям нужно было пройти несколько городских кварталов и Лучезарную Площадь с ратушей. Путь неблизкий, но посредник должен был встретиться с Виндовгом.

Мерт чувствовала себя неуютно во владениях Вармака. Она едва не погибла в Ламморе. Брон потерял след убийцы своего хозяина, но это не значит, что он успокоился. Возможно, мечник сейчас бродит по улицам Роккевениума, вынюхивает всё о планах Коэна и планирует вылазку в Солгард. Почему нет? Для него это дело чести. Странный мужик.

Солгард не производил впечатления крупного торгового центра. Да, он был перевалочным пунктом для купцов Альянса и Хо-Шана, но подолгу здесь задерживаться никто не хотел. Виноваты в плохой репутации Солгарда, разумеется, курды. Торговцы привыкли к частым нападениям и длительным осадам. Такие вещи на пользу не идут — срываются сделки, не выполняются обязательства. Сплошные «неоправданные риски», как говаривали нувориши Торговой Компании.

— Вот что, — сказал Коэн, когда троица углубилась в солгардские уличные теснины. — Нельзя говорить Виндовгу про то, что ты убила его дядю. Не то, чтобы у них были теплые отношения. Виндовг — воин, ему не понять наших мотивов.

Волшебник обращался к Мерт.

— Я поняла.

Солгард был городом-крепостью, сторожившим устье Шчары подобно цепному псу. Всюду — высокие стены, зубцы, башни и брустверы. Улочки были узкими даже по меркам Тверди. Дома жались друг к другу, черепичные крыши срастались в изломанное оранжевое море, прорезанное флигелями и печными трубами. К слову, топился Солгард нечасто. Зимы тут были теплыми, дождливыми и туманными. Снег почти не выпадал, бухта никогда не замерзала. Самые бедные семьи могли подолгу обходиться без дров.

— За нами следят, — сказала Мерт.

— Кто? — не оборачиваясь, бросил посредник.