На том и расстались.

И вот они пробираются через рыночные ряды, расталкивая попрошаек, мелких воришек и назойливых продавцов, сующих в лицо свой товар.

— Ничего не трогай, — посоветовал Вячеслав.

Ольгерд слышал об этом. Южные базары имели свои традиции, одна из которых гласила: «Тронул — покупай». Мастера ножей благополучно пересекли лабиринт, позвякивающий монетами, пересыпающийся солью и специями, примеряющий одежды и шуршащий страницами заморских книг. Столько чудес Ольгерду видеть еще не приходилось. На рынке торговали рабами, оружием, древними манускриптами, украшениями и чеканной посудой. Здесь витали запахи готовящихся лакомств. На прилавках была разложена зелень, в дощатых ящиках покоились разноцветные плоды — круглые, вытянутые, грушевидные. Ольгерд проходил через лотки с одеждой, глиняными кувшинами, плетеными корзинами. Где-то кудахтали куры, кто-то хрюкал и визжал. В огромных бадьях кружили плоские рыбины.

У выхода Вячеслав остановился, чтобы купить еды. Рыку — здоровенную вырезку, снятую с магического льда. Себе и Ольгерду — по мясному рулету. Ольгерд с благодарностью принял рулет из рук учителя. Он не ел весь день, желудок бурлил, сопротивляясь такому произволу. На вкус рулет оказался острым, пропитанным сочным соусом, с кусками зелени и грибов. Запили скудную трапезу водой, купленной у разносчика. Пока мастера ели, Рык в два присеста расправился с вырезкой.

Выйдя с рыночной площади, Вячеслав углубился в лабиринт извилистых улочек. Когда солнце начало царапать пузом крыши пагод, путники остановились перед неказистым одноэтажным домиком в безлюдном тупике. Вечерние звуки центральных улиц сюда не долетали.

Вячеслав извлек из складок балахона бронзовый ключ и вложил в замочную скважину неприметной двери. Дважды со щелчком провернул. Скрипнув, дверь отворилась.

— Заходи.

Ольгерд переступил порог скромного жилища. Когда глаза привыкли к полумраку, проступили очертания небольшой комнаты. Из мебели — кровать и шкаф. Стены голые. Единственное окно прикрывают ставни. В дальней стене чернеет дверной проем. В потолке люк, к которому ведут вделанные в стену скобы.

Вячеслав снял ботинки и направился к окну. Ольгерд поступил так же. Подождал, пока в проем проскользнет рлок, и затворил дверь. Ступни коснулись плетеной циновки — одной из нескольких, устилавших глинобитный пол.

Загорелась масляная лампа. Учитель снял щеколду и отворил ставни. В тихий домик прокралась улкундарская ночь. Большую часть обзора закрывал соседний дом, над крышей которого проявлялись первые звезды, и очерчивался ущербный диск Ока. В сгущающейся тьме застрекотал сверчок.