Увидев, что лучник занят, дварги пошли на сближение. Число юрких корабликов увеличилось до двух десятков. С ближайшего буера вылетела абордажная кошка — Ольгерд отбил ее руной щита. Рык вскочил на борт и вновь издал акустический крик. Невидимый смерч опрокинул суденышко дварга, разнес его в щепы.

Краем глаза Ольгерд уловил движение. Пес. Тварь вскочила на палубу и оскалилась, выбирая жертву. Промедление стоило собаке жизни — Ольгерд вогнал ей клинок под нагрудную пластину. Руна возврата.

Пес-убийца обмяк на палубе. Лапы с окованными сталью когтями прочертили на досках глубокие борозды. Тунган навалился плечом и сбросил мертвого зверя в песок.

Дварги перестали нападать.

Погоня продолжалась весь день. Потом наступили сумерки. Было понятно, что мастеров ножей берут измором. Рано или поздно им придется остановить буер. Еда и вода закончатся. Справлять нужду на палубе тоже неприятно. Дварги выжидали.

Луны осветили степь бледным огнем. Оформились Рукава Туники. Ослаб жар, идущий из пустыни.

— Все плохо, — сказал Тунган. — К завтрашнему вечеру еды не будет. Бурдюки опустеют через три-четыре дня.

Вячеслав вздохнул.

— Мы выдержим прямое столкновение?

Тунган покачал головой.

— Вы хорошие воины. Лучшие из всех, что мне встречались. Но их много. Вчера я насчитал больше тридцати кораблей. Постоянно прибывают новые. За нами идут пять или шесть гончих. Около двух десятков убийц. Если мы остановимся — умрем.

Вячеслав жестом остановил проводника.

— Дайте мне немного времени.

С этими словами учитель сел, скрестив ноги. Сделал несколько глубоких вдохов. И погрузился в медитацию.

— Что это с ним? — спросил проводник.

Ольгерд положил руку на плечо Тунгана.

— Размышляет. Не надо мешать.

Кивнув, Тунган отправился на нос корабля. Ольгерд привалился к боку спящего Рыка и закрыл глаза. Он уже не пристегивался. Недели, проведенные на буере, выработали новый инстинкт — не ворочаться во сне. Рлочье тело медленно вздымалось и опадало, убаюкивая хозяина.

Рык странствовал под звездами.

Закрыв глаза, Ольгерд присоединился к другу. Они мчались, приминая луговые травы, поднявшиеся уже до колена. Шорох и скольжение. Безмолвные диски Паломника и Шен. Дыхание псов, неустанно бегущих сквозь ночь краем пустыни. Состав своры был сменным. Уставшие животные запрыгивали на буера. Псы, отсыпавшиеся там до этого, бросались в травяное море. Бесконечный круговорот травли. Двадцать псов-убийц — лишь верхушка айсберга, понял Ольгерд. Зверей было вдвое больше. Сами дварги крепили рейки в заданном галсе и дремали на ходу. Иногда они просыпались, корректировали курс румпелем и вновь закрывали глаза. Охотники, поколениями промышлявшие загоном людей.