— И что?

— В лимбе все равны. Никакой магии. Никаких рун и заклинаний. Только руки и ноги.

До Ольгерда начало доходить.

— Когда его заберут?

— Думаю, через час. Не медли.

Рык и Коэн приблизились к мастеру ножей, но женщина покачала головой. Тихо произнесла:

— Только один из вас. Иначе я не удержу портал.

Ольгерд, не задумываясь, шагнул в дыру.

И оказался в огромном заброшенном здании, стоявшем на краю света. Ну, это первое, что пришло в голову. Край света. Гулкие кирпичные своды. Широкие окна с выбитыми стеклами. Гуляющий по каменным лабиринтам ветер. Полуразрушенные лестничные пролеты. Запустение, пыль.

Ольгерд повернулся к окну.

Снаружи лежала степь. Буйные травы, подернутые ветряной рябью. Нездешнее солнце — желтый карлик, тусклый и безжизненный.

Лимб.

Этажом выше — торопливые шаги.

Гулкое эхо шагов.

Ольгерд понял, что все еще сжимает в руке керамбит. Другого оружия у него не было — растерял в схватке со жнецом.

Но и противник был без меча.

Мастер ножей обогнул обшарпанную квадратную колонну с наполовину отвалившейся штукатуркой и пошел к дверному проему. Почерневшие стекла дребезжали на ветру.

За проемом — лестница. Крутые ступени, заросшие мхом. Проржавевшие металлические перила. Под ногами — керамические осколки.

Ольгерд не спешил.

У него есть час, чтобы убить Постороннего. Этого вполне достаточно. А бежать иерарху некуда — здание однажды закончится.

Четыре пролета — и крыша.

В дальнем конце — одинокая фигурка Брона. Бывший телохранитель спокойно дожидался приближения своего противника. Он больше не менял лица. Не разбрасывался черными лентами, не пытался влезть в голову и перевести сражение в плоскость сновидений. Всё это в лимбе недоступно.

Перед Ольгердом стоял обычный человек.

Бывший человек.

Наверное, Ольгерд пожалел бы того парня из Танневергена, телом которого завладел иномирец. При иных обстоятельствах — пожалел бы. Вот только Брон не успокоился, увидев в борделе труп своего хозяина. Он собрал небольшой отряд головорезов и отправился искать Мерт. Хотел убить девушку, которую даже не знал. А в итоге попал в злополучный ламморский «Таран» и встретился с тем, кого лучше обходить стороной. Все это Ольгерд узнал от Коэна, пока они мчались к «Мемфису» сквозь многомерное пространство. Растянувшийся субъективный миг откровений.

Брон мог отступить, но выбрал охоту.

И теперь он стоял здесь, ожидая своей участи. Читая в глазах мастера ножей окончательный приговор.

Злая ирония: Вячеслав учил своего подопечного безрунному бою, чтобы тот мог постоять за себя в мирах Задверья. А вышло иначе. На Дзуаре руны сослужили мастеру хорошую службу. Но потеряли всяческий смысл здесь . В лимбе.