— Евгений! Что вы делаете⁈ — голос Корда из динамиков больше не был спокойным и бархатным. В нем впервые прорезалась настоящая, неподдельная человеческая паника. Идеальный план Архитектора рушился на глазах. — Вернитесь к терминалу! Если вы коснетесь ядра, вы испаритесь! Вы нарушите магнитный баланс, и кольца схлопнутся! Мы все взлетим на воздух!

Но Жека его уже не слушал.

Он шел вперед, щурясь от невыносимого света. Он вспомнил зеленую, гнилую магию бомбы Максима, которую пропустил через свои вены. Вспомнил, как высосал жизненную силу из модифицированного преторианца Корда. Его «нулевая аура» всегда работала как свинцовый ящик. Он захлопывал крышку, чтобы изолировать магию.

Но что будет, если свинцовый ящик не просто открыть… а сорвать с него крышку и бросить в самый центр океана?

Жека остановился у самой границы магнитных колец, вращающихся с бешеным, рвущим перепонки воем. Дальше пути не было. Дальше была только чистая, первобытная сингулярность.

— Ты сказал, что твой пульс держит этот Реактор, Архитектор, — прохрипел Жека, глядя прямо в слепящее фиолетовое ядро. — Ты сказал, что если щиты падут, эфир разорвет Башню.

Жека развел окровавленные руки в стороны, словно собираясь обнять это бушующее солнце.

— Но чтобы произошел взрыв… в Башне должно остаться хоть немного магии.

Изолятор закрыл глаза. И силой воли, ломая собственные ментальные барьеры, выстроенные годами тренировок, он вывернул свою «нулевую ауру» наизнанку.

Он перестал гасить магию. Он стал черной дырой.

Жека шагнул прямо сквозь вращающееся магнитное кольцо.

— НЕТ! — истошно заорал Корд по громкой связи.

Фиолетовый эфир, почувствовав чужака в своем эпицентре, взревел и бросился на него, чтобы испепелить. Но едва магия коснулась избитого тела Жеки, законы физики этого мира с громким треском сломались.

Эфир не обжег его. Он втянулся в него.

Жека выгнулся дугой, запрокинув голову. Из его горла вырвался нечеловеческий, полный боли и торжества крик. Колоссальная, неописуемая мощь Главного Реактора хлынула в его «нулевую ауру», как вода из прорванной плотины устремляется в бездонную пропасть.

Магнитные кольца, лишенные сопротивления ядра, начали скрежетать, теряя синхронизацию. Биометрический сигнал Корда больше ничем не управлял — управлять было нечем.

Жека всасывал в себя империю Архитектора.

Фиолетовое солнце начало стремительно сжиматься. Оно бледнело, пульсировало, пытаясь вырваться, но Жека, превратившийся в абсолютный, бесконечный ноль, тянул эфир в себя. Свет в циклопическом машинном зале начал меркнуть.

Вместе с Реактором начала умирать и Башня. На восемьдесят восьмом этаже Корд с ужасом смотрел, как гаснут мониторы в его пентхаусе. На первом этаже Валериан, уже предвкушающий кровавую бойню, внезапно пошатнулся. Густой эфир, питавший его оборотней и вампиров, исчез. Исчезли кинетические щиты, исчезли подавители.