Жека шел к нему, тяжело переставляя ноги.

Внезапно сквозь оглушающий рев эфирного шторма прорезался голос Архитектора. Корд говорил через направленные акустические системы машинного зала, и его идеально спокойный тон жутко контрастировал с бушующим хаосом Реактора.

— Граф Валериан не стал тратить время на элегантность, Евгений, — голос Корда эхом отразился от титановых стен. — Внешние генераторы сгорели. Клан Ночи только что выломал бронедвери стилобата. Вампиры в лобби первого этажа. Они убивают персонал и пробиваются к шахтам лифтов.

Красные аварийные лампы над терминалом замигали с удвоенной частотой. Магнитные кольца вокруг ядра начали издавать тревожный, нарастающий скрежет — Реактор пытался компенсировать потерю внешних щитов, высасывая эфир из самого себя.

— Ваша дочь всё еще сидит в моем кресле, Изолятор, — напомнил Корд, и в его голосе впервые скользнула жесткая, приказная сталь. — Подойдите к терминалу. Введите код подтверждения. Запустите протокол экстренного сброса охлаждения. Дайте мне этот импульс! Сожгите их всех, пока они не добрались до нас!

Жека дошел до пульта управления. Перед ним на черном стекле светилась россыпь сенсорных клавиш и большая, мерцающая красным панель подтверждения. Одно нажатие. Одно касание его перепачканного кровью пальца — и Реактор выплюнет всю свою ярость вниз, по проводникам стилобата.

Сотни оборотней, вампиров и просто случайных людей, оказавшихся на площади, превратятся в пепел. А Жека вернется наверх, заберет свою оцепеневшую от ужаса Алису и станет личным, пожизненным рабом Архитектора, зная, что в любой момент Корд может повторить этот трюк.

— Нажимайте, Евгений! — рявкнул Корд из динамиков. Магнитные кольца угрожающе завыли.

Жека посмотрел на красную панель. Затем поднял глаза и посмотрел на бушующее фиолетовое солнце, запертое в магнитную клетку.

Он вспомнил лицо Валериана. Вспомнил Марину, которую сейчас прятали где-то в катакомбах. И вспомнил свою дочь, которая назвала его плохим.

— Я не твой инструмент, Архитектор, — тихо, так, что его голос потонул в реве Реактора, произнес Изолятор.

Он не стал касаться терминала. Вместо этого Жека перешагнул через низкое стальное ограждение мостика.

Подошвы тяжелых армейских ботинок Жеки с лязгом опустились на технический помост по ту сторону ограждения. До ревущего, ослепительно-фиолетового солнца Главного Реактора оставалось всего несколько шагов.

Воздух здесь был настолько плотным от радиации чистого эфира, что каждый вдох обжигал легкие, словно глоток битого стекла. Волосы на руках Жеки встали дыбом, кожа покрылась мурашками, а кольцо-сканер на пальце просто лопнуло, не выдержав запредельных показателей, брызнув искрами и осколками пластика.