Лилит тяжело дышала. Огонь в её глазах медленно угасал, уступая место привычной радужке. Она обернулась к Жеке, ожидая увидеть в его глазах страх или отвращение.
Но Изолятор лишь перешагнул через дымящийся труп, подошел к массивным дверям из красного дерева, которые чудом уцелели благодаря какой-то внутренней защите, и занес свой тяжелый разводной ключ.
— Алиса, папа здесь, — тихо сказал он и со всей силы ударил по замку.
Тяжелый разводной ключ из легированной стали с оглушительным хрустом смял механизм электронного замка.
Жека ударил еще раз, вкладывая в движение весь вес своего тела. Дорогая древесина красного дерева жалобно треснула, петли застонали, и массивные двустворчатые двери распахнулись настежь, ударившись о стены коридора.
— Алиса! — крикнул Жека, врываясь в помещение. Его дыхание срывалось, кулаки были сжаты. Лилит тенью скользнула следом за ним, готовая сжечь любого, кто встанет на их пути.
Но сжигать было некого.
Они оказались в огромной, залитой тревожным красным светом аварийных ламп столовой представительского блока. Здесь пахло свежей выпечкой, апельсиновым соком и дорогим кофе. Но внутри царила абсолютно мертвая, звенящая тишина.
Жека замер в нескольких шагах от входа.
Помещение было пустым. Вокруг длинного стола валялись несколько опрокинутых стульев. На белоснежной скатерти лежали недоеденные круассаны. Рядом с местом, где утром Жека видел свою дочь, растекалась лужа пролитого апельсинового сока, медленно капая на роскошный ковер. На полу валялся забытый кем-то из детей новенький планшет со светящимся экраном.
— Алиса! — снова позвал Жека, но его голос сорвался, потонув в пустоте огромной комнаты. Он бросился проверять смежные помещения — игровую зону, уборные. Пусто. Ни детей, ни охраны.
Эвакуация прошла в спешке, но организованно. Их увели.
Лилит медленно опустила руки. Фиолетовые искры на её когтях погасли. Она посмотрела на опрокинутый стул, и в её глазах отразилось понимание.
— Жека… — тихо позвала она. — Мы опоздали.
Жека стоял посреди комнаты, глядя на пролитый сок. Его грудь тяжело вздымалась. Он прошел через грязный эфир Максима, он протащил себя по вертикальной трубе, он позволил демону сжечь людей заживо. Всё ради того, чтобы увидеть пустую комнату.
Внезапно воздух в центре столовой завибрировал. Раздался тихий, высокочастотный гул.
Встроенные в потолок скрытые проекторы ожили, выпустив снопы холодного синего света. Лучи скрестились над длинным столом, формируя объемную, реалистичную фигуру человека в натуральную величину.
Голограмма Виктора Павловича Корда была одета в безупречный темный костюм. Архитектор стоял, заложив руки за спину, и с интересом рассматривал незваных гостей. Изображение слегка рябило из-за перебоев с энергией, вызванных атакой вампиров снаружи, но лицо Корда оставалось спокойным и непроницаемым.