— Тогда… что ты задумал? Изолятор, ты пугаешь меня.

— Лилит, слушай меня внимательно, — Жека подошел вплотную к динамику. — У меня нет времени объяснять физику процесса. Просто запомни. Когда свет в пентхаусе погаснет… когда вся эта чертова Башня задрожит так, словно началось землетрясение… бросай Корда. Мне плевать на него.

75… 74…

— Хватай Алису, — жестко приказал Жека. — Хватай её, закрывай своим телом и держи так крепко, как только сможешь. Не дай ей пострадать, когда рухнут кинетические щиты.

— Щиты⁈ Жека, если упадут щиты, Реактор…

Связь оборвалась резким щелчком. Корд или автоматика Башни отследили и заблокировали несанкционированное подключение.

72.

Лифт мягко затормозил. Кабина остановилась. Жека поправил воротник изорванной куртки, глубоко вдохнул воздух, пахнущий озоном, и двери лифта открылись, выпуская его в машинный зал.

Двери открылись, и Жеку едва не сбило с ног плотной, почти осязаемой стеной раскаленного воздуха.

Семьдесят второй этаж не был похож ни на роскошный пентхаус Корда, ни на стерильные офисные уровни Башни. Это была циклопическая пещера из титана и бетона, занимавшая весь объем этажа. Здесь не было перегородок или коридоров.

Все пространство машинного зала было подчинено одной цели — удерживать то, что находилось в его центре.

В воздухе висел пульсирующий, ослепительно-фиолетовый шар чистого, концентрированного эфира размером с трехэтажный дом. Это был Главный Реактор. Сердце Империи Архитектора.

От него исходил такой свет, что Жеке пришлось инстинктивно прищуриться. Гул в помещении стоял такой, словно Изолятор оказался внутри работающей турбины пассажирского лайнера. Звук не просто давил на уши — он вибрировал в костях, заставляя внутренности сжиматься от первобытного ужаса.

Вокруг парящего фиолетового солнца непрерывно вращались три исполинских магнитных кольца. Они с гудением разрезали воздух, создавая невидимый силовой каркас, который не давал Реактору расшириться и уничтожить половину города. Те самые кольца, частота вращения которых была намертво привязана к сердцебиению Виктора Павловича Корда на восемьдесят восьмом этаже.

Жека сделал шаг вперед по решетчатому стальному мостику, ведущему прямо к парящему ядру.

Его «нулевая аура» взвыла. Воздух здесь был настолько пропитан магией, что Жека физически ощущал, как его невидимый свинцовый щит трещит по швам, пытаясь погасить радиацию чистого эфира. Ему казалось, что он идет сквозь густую, обжигающую смолу.

В конце мостика, буквально в десяти метрах от вращающихся магнитных колец, находился Главный терминал — пульт управления из черного стекла и хрома.