Оружие киллера стреляло бесшумно. В воздухе тоненько свистнуло. Тут же лязгнуло — в плечо полицейского ударила пуля и сплющилась свинцовой лепёшкой. Ещё одна ниже — в живот. Потом в бедро. Его экзо-броня защищала надёжно, чего не сказать о моём сюртуке. И если мне прилетит…

Следом за мной потянулись фонтанчики взбитого камня и пыли.

Изменив направление, нырнул в кувырок.

Брусчатка взорвалась осколками там, где я был мгновенье назад.

Следующая пуля моя. Кожу над левой лопаткой ожгло, словно ткнули окурком. Я зажмурился в ожидании выстрела… но жжение вдруг исчезло, а свист пуль прекратился.

«Патроны кончились? — мелькнула догадка и тут же пришла новая мысль, куда более злая: — 'Где эта тварь схоронилась?»

«Панорама» исправно транслировала картинку ближайших кварталов. Я прикинул траекторию выстрелов, сузил сектор осмотра и сфокусировал дар на крыше подходящего дома. На чердачном окне трёхэтажки блеснуло стекло. Не оконное — оптики.

«Определение жизни» показало там алую точку с аурой холодной жестокости, чуть подкрашенную раздражением. Стрелок злился, что не попал. Это уже сработал «Эмоциональный окрас».

И я угадал, киллер действительно возился с перезарядкой.

Перед ним на разложенных сошках стояла винтовка необычного вида, и он сейчас вытаскивал из приклада продолговатый цилиндр. На подоконнике виднелся точно такой же, но полный. Чем полный? Я не вдавался в подробности. Если он успеет его заменить, мне точно кердык.

— Снайпер. Там, — крикнул я, показывая направление городовому.

А что ещё делать? «Металем» туда не достану, а других дальнобойных умений у меня нет.

Похоже, вот так внаглую, в полицейских здесь редко стреляли. Городовой, получив три попадания в экзо-броню, сначала опешил. Но после рассвирепел и жаждал страшных кар для стрелка. Причём хотел их причинить собственными руками.

Он выхватил револьвер. Пальнул пару раз для острастки…

Я не ждал особенного эффекта, думал, просто шугнёт, но результат превзошёл ожидания. Под крышей трёхэтажки рванули артефакторные заряды, и в кирпичном фронтоне образовалось две новых дыры. Сыпанула осколками кладка, брызнул цементный раствор, вниз полетели куски штукатурки. Чердак заволокло клубами пыли вперемешку с перьями, пухом и голубиным дерьмом.

В мутном облаке мелькнула тень. «Определение жизни» подтвердило, что снайпер ударился в бегство.

— Уходит! — крикнул я.

— От меня не уйдёт, — прорычал полицейский.

Шарахнул ещё разок прямо в окно, ударом ладони активировал артефакторный движитель экзо-брони и загрохотал стальными сапогами по улице. К слову, последним выстрелом он не попал. Стрелок лишь ускорился.