«Какие ещё регалии, впервые про них слышу», — чуть не брякнул я, но вовремя удержался. — Батюшка не особо делился государственными тайнами.
Судя по выражению княжеских глаз, с тайнами я попал в точку. И он поверил. Аура стала гораздо спокойнее.
— Если что узнаешь, не сочти за труд, дай знать, — по-свойски попросил он.
— Всенепременно Ваша Светлость. Как только так сразу, — заверил я со всей искренностью, которую смог изобразить, но в голове появились совсем другие мысли: — «Дыага, щаз, разбежался. Как только узнаю, так перепрячу и забуду, где именно. Тогда ты мне всё выложишь. И даже, думаю, дворянство вернёшь».
Похоже, я только что получил ключ к гибели родных и рычаг давления на Светлейшего. Осталось мелочь — найти сами регалии. Знать бы ещё, как они выглядят.
— Тогда не смею больше задерживать, — отпустил меня князь взмахом руки. — И в качестве доброй воли дам тебе фору. Придержу жандармских ищеек, скажем… скажем, на сутки. Потрать время с пользой. — и добавил для чернокостюмных. — Проводите юношу до ворот.
Два охранника, прикрыв меня мощными спинами, провели меня в сад, потом вдоль забора до выхода, оттуда до дверей такси. После чего удалились. Вопросов по пути никто не задавал, журналисты тоже не заметили. Это я контролировал Даром.
— Какой занимательный молодой человек, — пробормотал Меньшиков, проводив младшего Смолокурова взглядом и, поманив адъютанта пальцем, отдал приказ: — Организуй за ним пригляд. Мне докладывать о каждом шаге.
— Будет сделано, Ваша Светлость, — кивнул тот, щёлкнув от рвения каблуками.
— Что у нас с поисками Регалий?
— Пока нет результата. Перерыли всё поместье, ничего не нашли.
— Лучше ищите. За Несвицким следите?
— Так точно-с. Сегодня убыл в литерным в первопрестольную, почти со всей свитой. Здесь остался только секретарь и малый отряд охраны.
— Значит, всё-таки мутит что-то, подлец. Слежку продолжать. И за теми, кто остался в Смоленске тоже.
— Людей на всех уже не хватает, Ваша Светлость.
— Мне тебя научить? Приставь пока местных из жандармерии и запроси из столицы ещё. И постарайся, чтобы младшего Смолокурова не прибили раньше времени.
— Не могу обещать, ваша светлость.
— Да я понимаю. Юнец-то неожиданно дерзким оказался, лезет, куда собака хвост не суёт… Но ты всё же попробуй.
Менделеев встретил меня обеспокоенным взглядом.
— Как прошло?
— Жив, здоров, без наручников, значит, нормально, — улыбнулся я, плюхнувшись рядом с ним на сиденье.
— Что князь сказал?
— Дал сутки, чтобы сдёрнуть из города.
— То есть, вмешиваться не будет?
— Нет. Прозрачно намекнул, чтобы сам выгребал. И, кстати, чуть ли не прямым текстом сказал, сваливать в Дикие Земли.