Огромные бронированные туши на двух мощных ногах держали под прицелом монструозных стволов всю округу, пыхтели паровым двигателем, скрипели шарнирами при движении и портили воздух угольным выхлопом. И звуки, и запах я тотчас узнал — точно такое я слышал в лесу нашей усадьбы во время пробежек.
Похоже, зрелище впечатлило не только меня. На площади, на разумном удалении, собиралась приличная толпа из местных зевак. Очевидно, здесь сейчас происходило из ряда вон выходящее. И я в который раз пожалел, что не успел развить «Интуита» хотя бы до первого уровня. С Даром было бы проще оценить ситуацию.
Пока я ротозейничал и приходил в себя, по ступеням сбежал чиновник… нет, офицер в парадном мундире и в сопровождении двух гвардейцев в алых кителях с эполетами, гребнястых шлемах, с саблями на ремнях портупеи. И званий я не разобрал — не сильно понимал все эти эполеты-шевроны.
— Ваша светлость, — коротко поклонился офицер папеньке. — Прошу за мной, вас уже ждут.
— Чего рот раззявил, пошли, — одёрнул меня отец и пошёл вверх по лестнице.
Я поспешил за ним следом.
Я вошёл в зал заседаний.
Просторное помещение с окнами в пол и высоченными потолками, очевидно, специально готовили для предстоящего действа. Прибрались, вынесли лишнюю мебель, и от этого комната казалась ещё больше, а я почувствовал себя ничтожной букашкой… На самом деле нет, но должен был почувствовать именно так.
У дальней стены, завешенной тяжёлой бордовой портьерой с гербом Российской Империи, высился подиум. Там, за большим столом, в креслах с резными спинками уже сидели три человека. Очевидно, судьи, которые должны решить мою дальнейшую участь. Ниже, друг против друга, за столами поменьше — ещё два участника заседания. И за отдельной конторкой, заставленной писчими принадлежностями, пристроился… наверное, секретарь.
Деталей я рассмотреть не успел — отвлёк раздражённый голос одного из присутствующих.
— Не стойте столбом, юноша, проходите. Вас и так уже заждались, — проскрежетал тот, что сидел внизу слева.
«Ага, вот как раз и нарисовался один, который на букву „М“».
Услышав, как часы на башне начали отбивать полдень, я повернулся к нему, недоумённо вскинул брови — типа: ко мне какие претензии? И опешил. Поле зрения расцветилось новыми красками. Каждого, кто сидел в зале, окутала яркая аура: президиум засиял алым, оранжевым и фиолетовым; мужик справа — ядовито-зелёным; говоривший со мной — грязно-жёлтым, практически желчным. Секретарь подёрнулся синеватой дымкой.
От неожиданности я вздрогнул, сморгнул — краски пропали. Вскинул брови — засияли снова.