И тем не менее в голову ничего путного не приходило. Сказывался недостаток информации.

«Главное, самому ничего такого не выкинуть, чтобы лишнего гемора не прибавилось, — настраивал я себя. — Веди себя уверенно, говори мало, обращайся к старшим уважительно».

Легко сказать. С уверенностью-то у меня лет с пятнадцати особенных трудностей не возникало, но вот с уважением к старшим… Нет, возраст я уважал. Если только он шёл в комплекте с умом, интеллектом и опытом. А если там какой-нибудь чудак попадётся? Который на букву «М»? Старый чудак он ещё хуже, чем молодой, особенно если с деньгами и властью. Такой ляпнет чего-нибудь не того, пройдётся по самолюбию, я ж не смолчу — отвечу.

«Нет, нужно держать себя в руках. Для всех я отпрыск древнего рода, да ещё и косячный. Так что лучше будет принять вид потерянный и виноватый… или нет? Как себя мажористый аристократ должен себя вести в такой ситуации?».

Ну ладно, с поведением как-нибудь разберёмся. Мишенька — сопляк, пока мало где засветился, так что его, кроме родителей и ближнего круга, вряд ли кто ещё близко знал. А для папеньки есть отмазка: попал в стрессовую ситуацию — отреагировал неадекватно. Хотя папенька как раз и не удивится, он, похоже, на Мишеньке давно крест поставил. В конце концов, можно списать на болезнь. С Трифоном, по крайней мере, такое прокатило.

«Так-с, а что вообще говорить-то в своё оправдание? — озадачился я новым вопросом. — Ведь суд же. Мне как минимум последнее слово дадут. Или не дадут? Чёрт! О кей, если дадут, буду стоять на том, что магия ко мне возвращается, и я работаю над восстановлением былых способностей. И Аргамака вызову, дайте лишь время…».

Меня начало поколачивать. Не от страха — от ожиданий. Проявление своего рода предстартовой лихорадки перед очередным испытанием. Как ни крути, а суд — тот ещё вызов. Тем более в новом мире и в новом теле.

Загруженный невесёлыми мыслями, я не заметил, как шоссе кончилось, и мы въехали в город. Кортеж вырулил на центральный проспект, сократил дистанцию между машинами и заметно сбавил скорость. За окнами потянулись кварталы, праздный народ, разномастный транспорт, в том числе и общественный. Всё это я отмечал лишь боковым зрением, голова сейчас была забита другим.

Вскоре мы вывернули на главную площадь, обогнули по кругу большущую клумбу, где среди буйства роз возвышался конный памятник какому-то видному деятелю и остановились у центрального входа в ратушу. Семён выскочил открыть дверь отцу. Я выбрался сам и чуть не уронил челюсть от изумления.

Само здание ничем особенным не поражало — обычная управа провинциального городка, каких сотни в России. В том же стиле, что и наш особняк: портик, колонны, пилястры, рельефные узоры на фасаде, железная крыша. Пять этажей, два крыла, в центре — башня с высоким шпилем и часами, которые сейчас показывали без пяти минут полдень. Удивило другое — в двойном ряду оцепления по периметру ратуши, в числе обычных бойцов стояли натуральные мехи. Ну, или шагоходы… бронеходы… не знаю, как такое здесь называлось.