'Хорошо, но имейте в виду, вы мне по-прежнему неприятны, и я разговариваю с вами лишь под давлением обстоятельств…

«Давай, ты потом выделываться будешь», — оборвал его я.

'Спрашивайте, — обиженно надулся Мишенька. — Что именно вас интересует?

«Я же уже сказал. Куда мы едем, как себя вести, к чему готовиться?»

«Едем на Суд Чистой Крови…»

«Нет, ты точно тупой, — окончательно психанул я. — Хрен ли ты мне названия повторяешь? Что это такое. Суть?»

«Суд Чистой Крови. Выборный орган высших родов под патронатом императорского рода. Решает споры аристократов и следит за соблюдением Кодекса».

«И какое из положений Кодекса мы нарушили? Ведь нарушили, я правильно понимаю?»

'Правильно, — тяжело вздохнул Мишенька. — Я не прошёл инициацию и теперь не могу вызвать Смоляного Аргамака — высшее проявление родовой магии.

«Ох ты ж, батюшки, — мысленно фыркнул я. — Ну, не можешь сейчас, сможешь потом. Так-то магия твоя никуда не девалась. Док же сказал, что она со временем восстановится».

«Будь мы обычными дворянами, тогда да, на это бы и внимания никто не обратил. Но с нас спрос жёстче. В Кодексе ясно прописано: каждый совершеннолетний мужчина Великого Рода должен владеть вызовом Покровителя Рода».

«Или что?»

«Или Род перестаёт быть Великим».

«Не хило, — присвистнул я про себя. — Получается, из-за тебя одного теперь пострадают все».

«Получается да», — ещё печальнее вздохнул Мишенька.

«И чем нам это грозит? В смысле семье Смолокуровых».

«Понижение в статусе и правах, лишение вассалитета, частичная конфискация собственности…», — начал перечислять Мишенька.

«Вот ты дятел, — не сдержал я возмущения. — Ты же всех родных сейчас подставил. Пустил псу под хвост труды поколений».

«Сами вы дятел», — окрысился он.

«Ты бы раньше характер показывал, — не остался в долгу я. — В спортзале и на магическом поприще. Делать-то теперь что?»

'Папенька что-нибудь придумает.

«Мда… дебил ты и есть дебил. Малолетний. Сам накосячил, а придумает папенька? Самому не противно?»

«Противно вести с вами беседу, — огрызнулся Мишенька. — Раз такой умный, сами и разбирайтесь: как себя вести и что говорить».

И умолк, злобно пыхтя где-то у меня в голове.

«Ну и пошёл ты. Без тебя разгребу», — оставил я за собой последнее слово.

Я пока не проникся всем этим аристократическим пафосом и не очень разбирался в родовых тонкостях, но чётко осознавал, что быть богатым аристо, лучше, чем бедным плебеем. Вдобавок, мне не хотелось, чтобы семью понижали в правах и уж тем более лишали имущества. Которое в какой-то мере моё. Так что я был зол на Мишеньку ещё и поэтому.