Церемония была в самом разгаре. На высоком крыльце Меньшиков в парадном мундире, при орденах и прочих регалиях, торжественно вручал чек на пожертвование председателю попечительского совета. Губернатор, мэр и приближённые особы обоего пола, тоже расфуфыренные, как павлины, рукоплескали с гуттаперчевыми улыбками на неестественно восторженных лицах. За ними разразились овациями прочие зрители.

Без сироток, разумеется, не обошлось. Детишек, мал мала меньше, умытых, причёсанных и приодетых по случаю знаменательного события, построили в первых рядах, чтобы они с близкого расстояния наблюдали за немыслимой щедростью. Ну и чтобы публика умилялась, не без того. За малышнёй присматривала наставница. Статью, как гренадёр, с мощным задом и строгим выражением на бульдожьем лице. На Фрекен-бок, кстати, похожа с этого ракурса. Выбивалку ей в руки и полное сходство.

Охране, вероятно, поступил приказ не отсвечивать. Дорожку у самого въезда патрулировал единственный полицейский. Без экзо-брони в обычной синей форме с красным шевроном, при сабле и револьвере. Остальные попрятались по кустам и за яблоневыми стволами. Надо сказать, вполне умело попрятались, но я их заметил «Распознаванием жизни». В толпе затесалось ещё трое в неприметных серых костюмчиках и котелках. Очевидно, сотрудники в штатском.

Выделялись только бодигарды Светлейшего. Рослые, в чёрном, готовые отреагировать на малейшую угрозу. Один стоял позади Меньшиков вместе с личным княжеским адъютантом (он единственный из всех был в военном мундире). Двое слились с губернаторской свитой. Ещё парочка маячила у колонн и один — на нижней ступени. Их окружала аура боевой магии — это я второй способностью «Визора» распознал.

С телохранителями могли возникнуть непредвиденные сложности, но не возвращаться же из-за этого. Тем более, как действовать, я уже знал.

Достал из-за пазухи экземпляр «Смоленского вестника», сложил его типа в конверт и, нацепив на лицо озабоченную мину, быстрым шагом направился к полицейскому. Заметив меня, тот опустил руку на кобуру, выставив вторую раскрытой ладонью вперёд. Хотел что-то сказать. Я показал ему газету и активировал «Убеждение».

— Его Высокопревосходительству Светлейшему Князю Меньшикову! Срочный пакет.

Один лишь титул заставил полицейского вытянуться во фрунт, а Дар «Псионика» доделал всё остальное. Блюститель порядка отдал честь и шагнул в сторону, освобождая проход. А я почувствовал, как тревога агентов в саду снова сменяется на ленивое ожидание.

Первый барьер я прошёл. Как и предполагал, было несложно.