Впрочем, главного я добился. Остался в живых. Вот только надолго ли?

— Не пожалел, что за мной увязался?

Дмитрий сидел там, где я его оставил, прижавшись к стене. При моём приближении встал, протянул саквояж и с немного ошалевшим видом ответил:

— Умеешь ты веселиться, Мишель. И нет, о своём решении я не жалею.

— Тогда пошли, нам ещё Меньшикова надо найти.

График перемещения князя я помнил из утренней прессы. Сейчас у него, как председателя Императорского человеколюбивого общества, запланирован визит в здешний Воспитательный дом. Найти-то его будет нетрудно, сложность заключалась в другом. Надо как-то прорваться к светлейшему, прежде чему чем меня арестуют. А такой риск был. «Весы Шансов» давали тридцать два процента за подобное развитие ситуации.

— Того самого? — удивлённо переспросил он. — Ты знаком с самим Меньшиковым?

— Знаком, — кивнул я. — А что в этом такого?

— Да ничего. Просто он тайный советник самого императора, и я не думал, что мы вот так запросто…

Дмитрий не закончил, а «Весы» добавили красного ещё десять процентов.

Воспитательный дом находился на южной окраине города, пешком мы могли не успеть. Я поймал такси, назвал адрес и пообещал два счётчика, если доедем за десять минут. Водитель выторговала пятнадцать, сославшись на расстояние, и мы помчали туда.

Ехали молча. Менделеев переваривал последние приключения. Мишенька притих — видать, отходил от испуга. Я размышлял.

Особенных планов не строил, действовать решил по обстановке. Мне, главное, успеть Светлейшему всё рассказать. И о своей невиновности, и о Несвицком. Меньшиков же должен понять, откуда ноги растут, на то он и тайный советник. Впрочем, о его решениях лучше вообще не гадать. Чтобы потом не расстраиваться.

Таксист долетел быстрее, чем обещал — минут за двенадцать. Тормознул, не доезжая открытых ворот нужной усадебки, и припарковался в хвосте длинной вереницы машин. Я расплатился по двойному тарифу и попросил подождать. Дмитрия снова оставил со своим саквояжем — вещи посторожить и присмотреть за водилой, чтобы не обманул. Легко может случиться, что нам придётся отсюда рвать в темпе вальса. И делать это на своих двоих не хотелось.

Прежде чем приступить к реализации плана, я осмотрелся. И в общепринятом смысле, и с применением Даров.

Потихонечку начала складываться общая диспозиция.

Воспитательный дом (читай: сиротский приют) представлял собой особнячок на два крыла с центральной колоннадой и располагался среди ухоженного яблоневого сада. И зелено, и фруктики для детишек, а весной и вовсе красиво. Кстати, сейчас этим самым фруктикам некуда было упасть — на центральной дорожке толпился народ. Судя по одежде — из благородных, но пара-тройка десятков, одетых попроще, тоже присутствовали. Первые, скорее всего, приехали отметиться перед высокой персоной, вторых нагнали для массовки и формирования общественного мнения. Журналистов с артефактными фотокамерами тоже хватало.