И вдруг такое предложение! Брак на мече… Старинная традиция, созданная военными. Не всегда в захваченных селениях были священники, а заключение брака порой спасало жизни, вот и придумали такой вариант клятвы – при солнце или огне, на мече и крови…
– Леди! – поторопил генерал, и Эжени внимательно посмотрела на мужчину, словно впервые его увидела.
Острый, какой-то измученный взгляд, решительный подбородок, темные волосы, слегка отросшие, но еще не потерявшие форму. Почему она никогда не смотрела на него как на мужчину? Сначала он был захватчиком. Кем-то неведомым, там, за стенами замка. Эжени питала свою ненависть болью и горем, вспоминая ушедших Лайессов, но даже не представляла, что генерал Вейж – это молодой рослый мужчина с жестким лицом и удивительно внимательными глазами.
Потом, когда она лежала в горячке, ей понравились его прохладные руки. Жесткие, но бережные и заботливые. История с селянами заставила отметить – у захватчика замка Лайесс есть честь. А теперь он почему-то примчался к ней, утащил в часовню и просит стать его женой, считая, что посыльный короля для нее опасен? Эжени глубоко вздохнула и вложила руку в ладонь генерала:
– Я согласна!
Вейж просиял и немедля порезал ей палец, чтобы выдавить на клинок каплю крови. Потом ранил себя и смешал их кровь на мече:
– Перед лицом солнца, храма, крови и меча беру тебя, Эжени Борх-Лайесс в законные жены!
– Перед лицом солнца, храма, крови и меча беру тебя…
– Жеймо Вейж…
– Жеймо Вейж, в законные мужья! Да будут ветер, вода, земля и огонь нам свидетелями!
Порыв ветра пронесся по часовне, вспыхнули свечи, откуда-то сверху посыпалась пыль, а следом – вода.
– Брак заключен! – генерал с удивлением и восторгом огляделся вокруг. – Миледи, нам отозвалась магия!
Эжени молча смотрела на горящие свечи. Она-то знала, что ничего удивительного в этом не было – часовня Лайессов стояла на магическом источнике так давно, что здесь каждый камень пропитался древней силой. Вот только как об этом узнал генерал Вейж? Или не знал? Судя по всему – не знал!
Между тем Вейж подхватил Эжени на руки и сказал:
– Сейчас я отнесу вас в ваши комнаты. Оденьтесь и приходите в кабинет. Прикажите служанке собрать вещи. Не думаю, что гвардейцы прибыли просто так.
– Гвардейцы?
– Его величество желает вас видеть. Я в этом не сомневаюсь.
Эжени уткнулась лицом в широкое плечо генерала. Что ж, придется ехать ко двору, тут нет сомнений, но, кажется, теперь у нее есть защитник?
Вейж не ошибся. Когда он подошел к своему кабинету, там уже ждали гонец и весьма недовольные гвардейцы. – Прошу, господа, – генерал кивнул на дверь. – Где вы были, Вейж? – пробухтел пожилой подполковник, один из личных порученцев короля. – Проверял посты и секреты, – безмятежно ответил генерал. – У нас приказ его величества сопроводить леди Борх-Лайесс ко двору. – Простите, господа, – Вейж серьезно глянул на старшего в пятерке, – но леди Борх-Лайесс в замке нет! – Как нет? – не удержался младший. – У нас приказ! Генерал невозмутимо принял из рук гонца письмо с королевской печатью, взломал ее, развернул свиток, прочел и задумался. Судя по всему, ко двору ехать все равно придется. Мелкий пакостник Блейз добрался до короля и наябедничал. А заодно собрал тех, кто генерала терпеть не может, и они продавили приказ – генералу лично явиться в столицу, оставив дела на заместителя. – Да, господа, леди Борх-Лайесс в замке нет, есть только леди Вейж… – выдержав паузу, позволяющую гвардейцам осознать сказанное, генерал продолжил: – И без меня моя супруга никуда не поедет. К тому же леди во время осады получила серьезное ранение и нуждается в сопровождении лекаря. В сторону столицы небольшой обоз выехал только через неделю. Вейж не видел смысла спешить к волку в пасть. На все возмущения и требования гвардейцев поторопиться он показывал приказ короля, в котором было сказано передать полномочия полковнику Данцу, а передача дел не пустяк – следовало пересчитать полковую казну, подписать бумаги, собрать обоз с теми, кто увольнялся из армии по ранению или ехал в отпуск. Чтобы никто не доложил королю о саботаже его приказа, Вейж таскал гвардейцев за собой по всем делам и активно подключал ко всему необходимому, заставляя подписывать бумаги как свидетелей. Причем, пытаясь успеть за короткое время как можно больше, генерал выматывался сам и нещадно гонял всех вокруг. Через сутки гвардейцы сочли, что неделя – не такая уж большая задержка, только бы им позволили поспать и поесть. Эжени в это время собиралась в столицу. Генерал просил ее не брать много багажа или обширного гардероба. В ответ девушка усмехнулась – ей, как воспитаннице леди Лайесс, полагалось два платья в год, плюс немного белья и женских мелочей. Одно платье – из зеленой шерсти, пострадало во время осады, второе – коричневое, она носила в замке каждый день, переодеваясь по необходимости в единственное нарядное платье, пошитое для нее к перелому зимы. Узнав такие подробности, Вейж приказал служанкам извлечь запасы ткани