отсюда свою армию, Вейжу не должно быть стыдно за солдат. Несколько часов ехали молча – тут все еще были земли Лайессов, так что карету провожали пристальными взглядами и глубокими поклонами. Гвардейцы обратили на это внимание, и генерал видел, как они сделали пометку в отчете, который будут подавать по возвращении ко двору. Именно поэтому Вейж старался быть ближе к Эжени. Его и так тянуло к этой удивительной леди. Один взгляд на ее силуэт за стеклом кареты вызывал потепление в груди. А уж остановки, когда Вейж мог подать «жене» руку, отвести в сторону, предложить воды из своей фляги или горсточку фиников – все это заставляло его кровь быстрее бежать в жилах. Старательно разыгрывая действительно супружескую пару, он целовал девушке кончики пальцев, поправлял локоны – ей пришлось учиться собирать волосы в высокую «женскую» прическу, и не всегда получалось сделать это надежно. И млел. Млел, как пацан, впервые коснувшийся женщины. Нельзя сказать, что к тридцати годам Жеймо Вейж был развратником, но и монахом тоже не был. Знал, как распалить женщину, умел доставить партнерше удовольствие – что весьма ценилось в дворцовых альковах. Однако рядом с юной серьезной Эжени в его крови начинали бурлить такие токи, что приходилось слегка запахиваться в плащ, чтобы не смущать окружающих. В обед караван остановился в трактире – хотелось поесть горячего и размять ноги. Эжени со служанкой удалились наверх – в отдельную комнату, чтобы умыться и поправить прически. Гвардейцы и солдаты обошлись бадьей у колодца, пусть весенняя водичка была еще холодна. Когда подали обед – Эжени спустилась и заняла место рядом с генералом. Он осмотрел ее придирчивым взглядом, отметив, что швеи постарались, и суконное дорожное платье было вполне удобным и даже немного щегольским – аккуратные полоски галуна на широких отворотах, белоснежный отложной воротник из шелка, начищенные серебряные пуговицы – Вейж присмотрелся и хмыкнул, леди Эжени спрашивала его разрешения срезать украшения с одежды, лежащей в сундуках лорда Лайеесса. Поскольку наряды были устаревшими, да еще пошитыми по моде другого королевства, генерал разрешил – все равно камзолы, колеты и плащи будут перешиты. И вот теперь на пуговицах дорожного платья леди Вейж красовался герб Лайессов. Смело. Но лучше всего швеям удался головной убор. Простые путницы в дорогу повязывали волосы платком, а сверху надевали широкополую шляпу – и от солнца защита, и от дождя. В карете такая шляпа создавала неудобства, поэтому швеи собрали удобную шапочку