Они просидели над картой до самого вечера, четко выполняя распоряжения лекаря по перевязкам и кормлению. Перед ужином эскулап явился сам. Проверил рану, потер руки, выдал порошки для приема с пищей и снова умчался – принимать в деревне роды.
Оруженосец принес генералу и его пленнице ужин. На этот раз безо всяких изысков – бульон и жидкую кашу для Эжени, крутую кашу с зимним салом для генерала. Они поели в молчании – девушка устала от разговоров и мыслей, генерал, казалось, был где-то далеко.
Спать на этот раз устроились почти так же, как накануне – леди Лайесс на диване, а для генерала оруженосец раздобыл походную койку в виде рамы, обтянутой парусиной, на трех парах деревянных ног. Это сооружение поставили напротив дивана, и таким образом Эжени была постоянно в поле зрения Вейжа, даже во сне. Девушку это напрягало. Она устала от общества незнакомых мужчин, от суеты, разговоров, от невозможности спать в своей постели… Генералу не спалось. Он лежал на своей походной койке и думал о том, что это ненормально – так следить за женщиной, которая слишком больна, худа и измучена, чтобы хотя бы улыбнуться ему. И в то же время он понимал, что желает ее видеть постоянно. Что за наваждение? Что за морок? Ведь разумом он понимает, что любая связь с преступницей создаст ему множество проблем. А если она действительно королевская племянница, их станет еще больше! Да он ее даже не желал, несмотря на длительный поход и отсутствие женщин, приятных его взору! А ведь всем известно, что привороты действуют в первую очередь на тело! Вдруг тишину ночи разбил легкий звук. Вейж насторожился – иногда его чуткость спасала жизнь не только ему, но и всем офицерам в палатке или крестьянском доме. Он неслышно приподнял голову и прислушался – звук повторился. Потом еще раз. Мужчина встал и отдернул плотную портьеру – свет луны едва проникал в кабинет прежнего владельца замка, но его хватило, чтобы зоркий взгляд выхватил влажные дорожки на лице спящей девушки. Она спала и плакала. Мужчину охватил озноб. Ему сразу захотелось сделать все что угодно, только бы «добыча» перестала жалобно всхлипывать, не просыпаясь. А уж когда с ее губ едва слышно сорвалось слово «мама», он и вовсе схватил себя за волосы. Что делать? Куда бежать? Сердце часто стучало, и в этот отчаянный момент генерал вспомнил о своей матери. Некрасивая до изумления леди Вейж была удивительно доброй и чуткой матерью. Когда ее резвый сын влетал в комнаты, размахивая палкой, как мечом, или вываливал из кармана змею, пару лягушек и рогатку, желая показать матушке красивый листочек, она с улыбкой говорила ему: – Жеймо, ты опять спешишь! Прошептав себе эти слова, генерал опустился на колено рядом с диванчиком и шепнул тихонько, как матушка в детстве: – Ш-ш-ш-ш, спи, все пройдет! Лицо Эжени немного расслабилось, и девушка нырнула в глубокий сон, забыв про слезы. А утром… Утром генерал ушел, еще до того, как она проснулась. Вместо него явилась ее личная служанка и, радостно щебеча, повела в ее собственные комнаты. Из рассказа