Между тем дороги уже обсохли, и в один из ясных весенних дней в замок Лайесс прискакал гонец с королевским гербом на вымпеле. Его сопровождала пятерка гвардейцев из личного полка его величества. Генерал увидел их у ворот на рассвете и понял, что медлить больше нельзя – приказал Жану задержать гонца и сопровождающих во дворе, а сам со всех ног кинулся в комнату пленницы:

– Леди Эжени, леди Эжени!

Сонная служанка открыла ему дверь, и генерал не стал тратить время на объяснения – прошел в комнату и склонился над кроватью:

– Миледи, у ворот королевский гонец.

Девушка вскинулась и села, прижимая к груди одеяло.

– Король приказал отправить всех женщин Лайесс в ближайшую обитель добрых сестер. Я не выполнил его приказ. Блейз… Помните Блейза? Офицера, который обманывал селян? Он уехал в столицу и, боюсь, сумел что-то сообщить королю… Вы в опасности!

Девушка хлопала ресницами, силясь понять, что от нее хотят, и наконец, спрятав зевок, спросила:

– Что я должна сделать?

– Быстро идите за мной!

Эжени послушно вскочила, а служанка тут же накинула ей на плечи плащ и подала войлочные туфли. Практически волоча девушку за руку, генерал ворвался вместе с ней в замковую часовню. Это было тихое пустое помещение – все ценности были убраны в полковой сундук, так что в каменной комнате оставались только витражи в трех круглых окнах, простой покров на алтаре да несколько свечных огарков в массивном каменном подсвечнике.

Вейж отчаянно ругал себя за страх и непредусмотрительность, но сейчас нужно было действовать. Он глянул на свечи – жаль, не было времени зажечь их! Вынул меч и положил его на алтарь:

– Леди Эжени, я прошу вас стать моей женой! – громко сказал он. – Да будут нам свидетелями солнечный свет, боевой меч и наша кровь!

Девушка растерялась. Она не думала о браке. Ее рана заживала медленно, и она осторожно строила планы на будущее, собираясь отыскать дальних родственников Борхов или Лайессов и уехать из замка, как только позволит самочувствие. Несколько писем, аккуратно отправленных через сельских старост, несколько ответов, полученных так же осторожно. Генерал Вейж, конечно, приятный мужчина. Он позволил ей выжить, не отдал своим людям и сам не тянул в постель, но разве может пленница рассчитывать на что-то серьезное? Эжени считала, что здесь она больше не нужна – посев почти закончен, генерал отлично справляется с замковым хозяйством, и ей лучше уехать. Пусть жизнь компаньонки или гувернантки не так привлекательна, как фактически приемной дочери, но других вариантов леди Борх-Лайесс не видела.