Настоящая Шериада подняла брови и все-таки прижала ладонь к моему лбу. Но тут же отпрянула.
— Мать твою, Элвин! Да как тебе в голову такое пришло?
«Она мысли читает! — пронзило меня. — Ведьма!»
Смерть под колесами уже не казалась мне такой уж страшной.
— Отпусти дверь. Сейчас же! — рявкнула принцесса. И я послушался: ее голос принуждал.
— Кто тебе рассказал про жертвы и ритуалы? Кто-то из слуг? — продолжала Шериада. — Рэйвен? Ты сам додумался? — Она смотрела на меня и, похоже, читала, как открытую книгу. — Значит, сам. Прелестно. Воображение для демонолога — это превосходно. Видят боги, я хотела дать тебе время освоиться, но ты, похоже, торопишься. Не хочу потом ловить тебя по всему Острову. — Она подалась ко мне: — Я после извинюсь, ладно? Спать!
И я заснул, успев лишь подумать, что теперь я доигрался.
Но нет, это было еще не все.
Когда я проснулся — на кровати в своей спальне, — в окно лился тусклый утренний свет, а принцесса хлопала меня по щекам. На ее руках снова были перчатки, она носила их даже дома.
— Очнулся?
Я испуганно смотрел на нее. В голове было ясно, словно я и не спал. И мысли скакали так, что я не успевал остановиться ни на одной. «Я хочу жить» и «Не надо, пожалуйста!» звучали громче всех. Уверен, Шериада их прочитала — она скривилась.
— Собирайся, Ори поможет тебе одеться. Жду тебя через полчаса в библиотеке.
И глядя, как я отползаю подальше от нее к изголовью, бросила:
— Даже не думай сбежать. Я выставила стражу на лестнице, в саду и… вообще по всему поместью… Сумасшедший!
Это я-то!
Потом она ушла, и ее сменил уже привычно суетливый и испуганный Ори.
— Господин, как же так… Зачем вы прогневали миледи? Это неразумно…
«Я не жертва, — думал я. — Я не пойду на убой, я не буду — ни за какие деньги!»
Но в глубине души — а может, и не очень глубоко — я знал, что лгу. Стоит принцессе предложить моей семье счастливое будущее — и я соглашусь на все что угодно.
Наверное, поэтому собирался я молча, без возражений и вопросов. Утреннее купание — как обычно, только на этот раз оно не доставило мне никакого удовольствия.
Черный костюм — не как обычно.
— Миледи приказала: только черное, — оправдывался Ори.
— Помоги, — взмолился я, схватив его за плечи. — Помоги, она же убьет меня!
Ори отпрянул и тоже посмотрел на меня, как на сумасшедшего. Потом быстро сказал:
— Господин, не противьтесь. Пожалуйста — хуже будет.
Он одевал меня, а у меня перед глазами стояли пятна крови на этих же стенах. И пустые глаза принцессы, проворачивающей кинжал в ладони пленника. Со мной она тоже церемониться не будет, зачем ей?