Когда он затих, принцесса шагнула вперед и заговорила с военачальником варваров на его языке бегло и легко. Я снова ничего не понял, но двор онемел от удивления, и даже король застыл от изумления. Но никто ее не перебил, включая варваров. Стоило ей закончить, как они молча развернулись и пошли прочь, к дверям тронного зала. Даже переводчика своего забыли. Военачальник только постоянно оглядывался на Шериаду. А принцесса стояла посреди зала и махала ему ручкой, как доброму другу.

— Госпожа, что вы ему сказали? — спросил я позже в карете, увозившей нас домой. Весь двор снедало бессильное любопытство, а я мог спросить об этом сам. Впрочем, особенным я себя из-за этого не чувствовал.

— Кому? А, вашим варварам? Да про детей же. — Шериада зевнула и откинулась на спинку сиденья. — Вот и проверим, сработает на этих или нет.

— А если нет? Вы… убьете детей?

— Переходи на нуклийский, Элвин, будь добр. Ну, мне бы этого не хотелось. Наверное, убью их полководца. Посмотрим. — Она поймала мой взгляд. — Элвин, ты их так боишься, это даже забавно. Что, шаман произвел на тебя впечатление?

«Да. Особенно мертвый. От твоего каблука, — думал я. — Как? Как это возможно?»

Может, и правда она — как эти шаманы? Ведьма?..

— Успокойся, — усмехнулась принцесса. — В твоем мизинце силы больше, чем все эти шаманы, вместе взятые, могут помыслить.

— Госпожа, зачем я вам? — тихо спросил я на родном языке.

Она вздохнула, но напоминать про нуклийский снова не стала.

— Проняло, я смотрю. Элвин, я клянусь, ты волшебник, и я просто хочу дать тебе шанс это понять. Тебе не нужно меня бояться. Я тебе не враг.

Я очень ясно вспомнил каменный круг в роще у ее поместья. Я читал, предки еще до Потопа проводили в нем кровавые ритуалы.

Она же не… не собирается… меня…

Мысль была настолько страшной, что я схватился за ручку двери прежде, чем успел подумать, что выпасть из кареты сейчас — верная смерть.

Но что, если эта смерть будет легче? Я не хотел никакой — ни легкой, ни мучительной. Я хотел жить, очень хотел. Особенно сейчас, когда узнал, что с мамой и Тиной все в порядке.

Шериада — сумасшедшая. Аристократы в своих сплетнях меня уже похоронили. Конечно, неспроста. Она даже откармливает меня как на убой! И…

— И что ты опять придумал?

Я вздрогнул. Если я скажу ей — не станет ли хуже? Интуиция говорила: станет. Может, я еще придумаю, что делать? Может, получится сбежать…

— Ничего, госпожа.

Она потянулась ко мне, и я отпрянул. Кровь в моей спальне снова встала перед глазами. В моем воображении эта кровь была моей. И взгляд принцессы так же ничего не выражал, когда она меня убивала в кошмаре.