Марона выслушала его спокойно, встала и, не говоря ни слова, направилась к выходу из палатки. Снаружи отдала несколько коротких приказов своей горничной, которая дежурила неподалеку, и тут же вернулась внутрь. В её движениях появилась некая уверенность, словно она уже приняла какое-то важное решение.

— Я ценю Вашу заботу, Илин, — сказала она, обращаясь к монаху. — И прекрасно понимаю, почему Вы так настаиваете на своём присутствии. Но не беспокойтесь так сильно. Орин ещё до своей смерти, предвидя, видимо, подобные проблемы, заплатил за установку мощной магической защиты на имение Монтэдоу. Это очень сложные, древние охранные чары. Если кто-то посторонний попытается проникнуть на территорию, мы узнаем об этом мгновенно, даже если он использует самые продвинутые заклинания сокрытия, станет невидимым или примет чужой облик.

Она подошла ближе, снова положила руку мне на плечо и заговорила тише, доверительнее, но при этом голос оставался твёрдым и уверенным.

— На самом деле, Артём, лучший вариант — отправить твою семью в моё поместье, пока мы не решим вопрос с этими… неприятными людьми. Пусть поживут у меня. Там они будут в полной безопасности, а я лично позабочусь об их комфорте и спокойствии.

Она взглянула на Илина, и впервые за последнее время на её лице появилась лёгкая искренняя улыбка.

— А с твоим Третьим Глазом , Илин, у нас появится ещё и самый надёжный дозор из всех возможных. Думаю, такой расклад устроит всех, верно? Безопасность по максимуму.

Я кивнул, чувствуя почти физическое облегчение. Честно говоря, меньше всего мне хотелось выворачивать жизнь родных в Мириде наизнанку, подвергать их лишнему риску или неудобствам. Но тут все итак понятно.

— Спасибо, Марона, — сказал я искренне. — Не уверен, как они к этому отнесутся, насколько легко согласятся на переезд, но твоё предложение… Оно очень, очень к месту. Лучшего варианта сейчас просто нет.

Она мягко улыбнулась в ответ, легонько сжав моё плечо, потом резко распрямилась, словно сбрасывая маску личной привязанности и снова становясь той, кто ведёт за собой армию, а не просто женщиной. В глазах вновь появился стальной блеск.

— Есть ещё один способ ударить по Гильдии, — сказала она, глядя куда-то в сторону, словно уже видела перед собой карту действий и просчитывала последствия. — Разнести по всему краю, что на меня, леди О’Мэлли, совершено наглое покушение. Они ведь в тени работают, верно? Значит, нужно вытянуть их на свет. Слухи, скандалы, визг городской знати, внимание дозора, для них это хуже любого ножа.

Она бросила на меня короткий цепкий взгляд, потом чуть понизила голос: — Особенно если я сама прямо, без экивоков подтвержу, что являлась одной из целей. Половина тех, кто со мной за одним столом сидит, пользуются услугами таких «специалистов». Аристократы уверены, что они неприкосновенны и против них ни кто не посмеет вот так, в открытую нанять убийц. Но вот когда они поймут, что могут сами оказаться в списке, поднимется вой, начнётся давление на убийц отовсюду! В Гильдии — не дураки, уйдут в тень, затихнут, может, даже откажутся от контракта. Им шум не нужен, нужна тишина, а мы эту тишину сломаем.