— Вот беда. Мужик опытный, руку набил. А жадность сгубила. Теперь придется искать новых каменщиков. Он прав. Где их взять среди лета?

— Найдем, — сказал я уверенно. — В Туле спрошу, может, кто свободен. Или из соседних уездов выпишем.

— Дай бог, — покачал головой Баранов. — А то стройка встанет.

Мы стояли, наблюдая, как каменщики собирают вещи.

Бригада Степана взялась разбирать стены. Они поддевали кирпичи ломами, сбрасывали вниз. Кирпичи падали с глухим стуком, раствор крошился серой пылью.

Степан встал рядом со мной:

— Ну и характер у мужика. Как порох.

— Зато теперь знаем, что с ним больше не стоит связываться, — ответил я. — Заплатим за работу и проводим. А там видно будет.

Кулаков бросил лом и подошел к Баранову, вытерев пот со лба:

— Давайте деньги.

Баранов достал из кармана бумажник, отсчитал купюры. Протянул Кулакову:

— Держи. За выполненную работу. Больше тебя здесь видеть не хочу.

Кулаков схватил деньги, сунул за пазуху. Обернулся к артели:

— Уходим!

Каменщики молча погрузили в телегу кельмы, ватерпасы и отвесы. Кулаков забрался на козлы и взял вожжи. Посмотрел на нас напоследок и сплюнул:

— Запомните мои слова, другую артель не найдете. Будете до зимы ждать.

Хлопнул вожжами. Телега тронулась, покатила по дороге прочь. Мы стояли, глядя вслед.

Баранов тяжело вздохнул:

— Ну вот. Остались без каменщиков. Что теперь делать будем?

Я смотрел на уезжающую телегу. Кулаков оглянулся напоследок с перекошенным лицом. Потом телега скрылась за поворотом.

— Найдем, — повторил я. — Обязательно найдем. Не может быть, чтобы во всей Тульской губернии не нашлось толковых каменщиков.

Но внутри засело сомнение. Кулаков прав, сезон в разгаре. Все артели разобраны по стройкам. Свободных мастеров нет. Придется поискать.

А стройка стоит. Время идет. Лето быстро пролетит.

Нужно действовать быстро.

К вечеру, когда наша артель закончила сносить кирпичи, мы с Барановым стояли на опустевшей стройке, глядя на разобранные стены. Солнце клонилось к закату, тени удлинялись, воздух становился прохладнее.

Баранов повернулся ко мне:

— Александр Дмитриевич, оставайтесь на ужин. И переночуйте. Завтра с утра займемся поисками новой артели. Вместе быстрее решим.

Я кивнул:

— Благодарю, Иван Петрович. Пожалуй, останусь. Только нужно в мастерскую послать записку, чтобы Семен знал, что я тут задержался.

— Сейчас пошлю нарочного. Пойдемте в дом, обсудим план действий.

Мы направились к усадьбе. Степан остался на стройке, велел рабочим убрать инструменты, накрыть известь от росы.

В доме Баранов провел меня в кабинет. Просторная комната с высокими окнами, книжными шкафами вдоль стен, массивным дубовым столом посередине. Пахло табаком, кожаными переплетами и воском от свечей.