Я приблизил свое лицо к её прелестному лику. Глэдис чуть нахмурилась, но не отодвинулась.

— Я убил те самые семь человек, о которых кричат в вечерних новостях. — прошептал в её ушко. — Из дедушкиного пистолета. Это были бандиты, которые обирали школьников Бромптона. Сначала я с ними подрался. Получив отпор, они проследили мой путь домой и хотели со мной покончить.

Строгая маска прекрасного лица дрогнула. Она взглянула на меня неверяще.

— Не знаю как ты с этим теперь будешь жить. Это всего лишь один пример, насколько со мной опасно. Я не вполне представляю, что вокруг меня происходит, мне нужно время. Не хочу подвергать тебя какому-либо риску. У меня нет на это никакого права.

— Да что ты такое несешь Эйвер Дашер! — опять разозлилась она. Стукнула крепким кулачком по плечу. — Чем ты занимался в Сюрпризе, немедленно отвечай!

Такое чувство, что массовый шутинг бандосов как-то вообще недолго её удивлял. Ровно до момента пока она не подумала: «ну и при чем тут это, если я его с какими-то девками в кафе застукала».

— Чтобы сбить с себя внимание от обвинения в предательстве Родины моих родителей, я сделал так, что школьники подумали о беременности темненькой, увиденной тобой в кафе от парнишки в очках. — покорно сообщил ей. — Разразился скандал, но я представил разговор так, что речь шла о моей кузине. Для умасливания пострадавшей, реально нравившейся тому парню в очках, я позвал её на парфе с клубникой, собираясь после удрать, оставив их вдвоем. Однако вмешалась Диана Мэлкрафт, озабоченная тем, как бы пострадавшая на самом деле не забеременела от своего кузена, оставшись наедине. Пришлось брать её с собой. Вел я себя хорошо, не выпил ни капли спиртного, собирался покинуть кафе после поедания ужина. Растерялся, увидев тебя в кафе, представил как это выглядит со стороны, испугался потерять тебя…

— Господь Всемогущий! — взглянула с удивлением Глэдис на меня. — Я что сейчас выслушала краткое содержание нового романа Роберта Брындзы?

Я не знал такого писателя, поэтому просто закивал головой соглашаясь. Затем опомнившись прошептал, что такого не знаю и не могу судить релевантно. Но всё сказанное мной истинная правда.

Она пристально смотрела на моё взлохмаченное, красное лицо минут пять. Мне так показалось. Вздохнула.

— Что с тобой делать? — задумалась она. — Бросить такого лжеца жалко. Доверять после всего страшно.

Было в её словах противоречие: с чего это, лжеца бросать жалко? Но я сконцентрировался на другом.

— Я не подведу больше никогда. — заявил уверенно. — Просто не могу рассказать всего сейчас, такое бывает. Прошу, дай мне пару дней, я поищу ответы.