Эйв по малолетству тогда мало что понял, но обладание страшной тайной будоражило кровь.
«Я ему и говорю — есть вариант, но будет немного больно. Скажем, что везли ангольские деревья для красителей, при разгрузке взяли тебя в команду, а ты возьми, да упади на них. Жара была жуткая, рубаху ты снял, потому голой спиной по шершавым стволам проехался. Он мне отвечает: дескать царапины от ногтей на следы падения не похожи. Налил я ему тогда еще чарку, взял бумагу Фишера******, зашел сзади, надел рукавицы, спросил готов ли он? Дуг бодро отвечает, что любая боль мелочи по сравнению с тем, что устроит ему жена. Я с силой провел бумагой по его спине, кровь брызнула дождем в разные стороны, мой бог, как он матерился, будь каждое слово картечиной, Геката мгновенно ушла бы на дно с перегрузом».
Два деда поржали над бедолагой, Эйв улучил момент и подошел поздороваться. В его памяти эпизод остался незначительным моментом истории. В моем — внезапно осветил дальнейший путь. Дольф остался собой, собираясь в последний бой за семью, за меня.
Я коснулся губами холодного лба. Пусть я не чувствовал себя его внуком, скорее он был для меня старшим братом, но его преданность заслуживает уважения.
— Жизнь всегда билет в один конец. Но комфорта последнего путешествия, причастных к твоей смерти, я лишу. — пообещал стоя над ним.
*Братство фениев — боевое крыло Ирландского республиканского братства, борющегося за независимость.
** Катлас — морская сабля, Веблей — английский револьвер.
***Имеется в виду с кассой лицензионной комиссии штата Перт в городе Кулгарди, собирающей деньги за разрешение на добычу, со старателей ищущих золото.
****Уоррент-офицер, отвечающий материальную часть орудий и принадлежностей к ним.
*****Подруга\жена моряка.
******Первая наждачная бумага.
Дорогой читатель, поставь лайк, если еще не сделал этого и оставь пожелание комментом. Как бы ты хотел: три главы сразу в пятницу или (почти)каждодневные обновления?
«Соединённое Королевство — шутки сбываются!» — Примерно так я иронизировал стоя перед зачуханным классом школы Бромптона. Шелуха тыквенных семечек, окурок самокрутки с налипшим на ней ката*, плевок на дощатой двери. Указатели школы для бедных были недвусмысленны.
Вздохнув, я поправил галстук и постучался. Хор нестройных голосов за дверью затих, а какой-то замученный, женский устало ответил: «Войдите».
Я распахнул дверь. Серая унылая комната, битком набитая партами по четыре и больше человека. Вопиющий аскетизм: два свисающих газовых рожка светильников, помост с училкой и её столом, школьная доска, портрет королевы, грязный пол. Слухи не врали: в этом классе было человек восемьдесят. Уже немолодая, массивная женщина с указкой, стоящая у доски, с некоторым испугом посмотрела на меня.