Вот как то раз Эйв законтачил с одним из них, и купил у того роскошный нож, самодельный, с рукояткой из морской раковины. Мальчуган сообщил, что в городе их все знают, ходят они под «Шарманщиком», как кличут дедка, за бабло готовы достать что угодно.
Этот факт и кличка деда сыграли злую шутку, при знакомстве Эйва, Клайва, Хупи, Винста и Маргери. Тогда, три года назад, для поднятия авторитета Эйв сказанул про «шарманщика», хвастаясь, что может многое достать.
Полдень охренительных воспоминаний. Вот не отстань этот мир от моей Земли, что — Эйв бы уже метом банчил в гимназии?
Я честно признался во всем Глэдис, напирая на то, что был молод и глуп.
— С тех пор мало что изменилось. — шутканула она. — Только Билл Миллин* не шарманщик, он волынщик. «Сумасшедший Билл». Сейчас он по-прежнему сидит у собора, собирая дань со своей шарманкой, но исключительно потому что так лучше подают. Сам понимаешь, волынка на любителя.
— Почему сумасшедший? — не понял я.
— Он был волынщиком в 92-ом горском полку. — объяснила Глэдис. — в сражении у Вирунгу в 2001 году, полк прикрывал фланг Африканскому корпусу. Когда закончились патроны, все пошли в штыковую на зулусов. Впереди всех с волынкой шел Билл. Как ты должен знать из учебника истории, зулусы бежали.
— Я бы тоже долго не продержался против волынки. — чистосердечно сообщил Глэдис.
— Да там весь полк, через пять минут его игры, мечтал скорее умереть в бою. — вернула она подачу.
Пользуясь её хорошим настроением, почти реабилитированный в глазах высшего школьного общества, я заливался соловьем и корчил из себя благовоспитанного, умного и интересного юношу. Только от печального финала меня выбранная линия поведения не спасла.
Под конец обеда меня настоятельно пригласили на репетицию «Ромео и Джульетты».
*Оммаж шотландскому волынщику Билли Миллину, игравшему под огнем немцев, во время высадки в Нормандии.
— Плохо дело! — с досадой сказал Клайв, швырнув свой рюкзак за диван. — Щенок совсем потерял берега! Отшивает даже меня.
Ради конспирации Клайв теперь не общался с Маргери и Хупом в гимназии. Хотя так сейчас, про всех школяров можно было сказать. Кто-то и прежде не жаловал Марго, автоматически перенося свои чувства на Хупи. Кто-то, заметив неприязнь Глэдис, и сделав выводы из краткой речи Джеймса Стэнли, перестал замечать парочку в последние дни.
— Это не наша ошибка. — отреагировала Маргери. — Мы действовали по инструкции от Совета.
— Да какая разница. — отмахнулся Клайв, открывая кургузую бутыль портера из пивоварни Уитбреда с Чизвелла. — Вся ответственность ложится на нас.