Я примерно её понял. Англичане сильно поумнели, проиграв борьбу за США. Теперь в колониях такие интриги, закулисные схватки на упреждение самостоятельности, поддержку нужных политиков происходят — византийцам не снилось. Пять лет назад в Австрало-Гвинее прошло учреждение федерации, первые выборы и сразу возник Тёмный Властелин, спутав все карты англичанам с одной стороны — с другой, сильно подыграв сторонникам британской короны.

— Кулгарди минералс на выборах поддержала протекционистов, — рассуждала Глэдис, — хотя позиции лейбористов там очень сильны. При этом в каждой партии есть свои внутрипартийные течения, которые не ладят между собой. Есть еще левые и независимые. Надо искать того, кому выгодно очернить «Кулгарди минералс» и её политику. Это может быть бизнес: на Лондонской бирже торгуются акции золотых компаний от Австрало-Гвинеи. Знаешь сколько их?

— Нет. — повинился я.

«Ведь у меня есть ты и немного надежды». — добавил про себя.

— Около семисот компаний. — озвучила Глэдис. — Да это могут быть игры недобитых эсперов, криминал, простая случайность. Представляешь, насколько трудно в этом разобраться? В одном я уверена: твои родители добропорядочные подданные и ни в чем не замешаны. Остается выяснить, кто их подставил и где они сейчас. А ты собираешься покинуть нашу гимназию, дав повод для злословия и слухов. Это слабость.

— Оставшись, я дам повод для злословия против лорда Беллингема. — возразил ей. — Меньше всего желаю такого исхода.

— При чем здесь мой отец? — сделала вид, что не понимает Глэдис.

— Лорд Беллингем ожидает назначения от королевы и кабинета. — не принял я её правила игры. — Чем выше будущий пост, тем больше врагов. Кто не воспользуется слухом, что его гимназия пригрела «сына изменников Родины»? Я не стану причиной таких нападок.

Глэдис задумчиво посмотрела на меня.

— Из Бромптона в Оксфорд не поступают. — вынесла она свой приговор.

— Подумаю о будущем, когда с родителей снимут обвинения. — не сдавался я.

— Расследование, юридическая борьба, всё это может занять годы. — была серьезна Глэдис. — Как же твои друзья, люди дорогие твоему сердцу в нашей гимназии? Ты больше их не увидишь, возможно никогда.

— У меня только один человек в гимназии, который мне дорог. — признался неловко я.

Кожные покровы на лице предательски покраснели, сердечко застучало, ладошки вспотели.

— Верю она поймет, насколько тяжело решение тяжело для меня и настолько же единственно правильное в данной ситуации. Быть причиной несчастья для любимого человека, что может быть ужаснее? Ботинки неудачника жмут, рубище изменника колет, но рисовать своими руками «булл» на ней, словно устраивать чаепитие с Иудой.