Чтобы победить испанцев, нужно было стать испанцами! Именно к такому парадоксальному выводу постепенно пришел Куатемок. Отринуть старую религию, мораль, жизнь… отринуть все… И при этом попытаться сохранить наиболее важное — культуру, основы экономики, язык…

Это невозможно было сделать никак.

И все же Куатемок решил не сдаваться, а делать что должен. Странно, но он сейчас не испытывал никакой ненависти к конкистадорам, даже наоборот, переживал за все их поражения, хотя, казалось, должен был бы радоваться. Ну а как же иначе? У него же здесь появились друзья да и просто люди, общаться с которыми было приятно. Та же донья Марина, Малинциль, как ее называли тлашкаланцы. На счет нее имелись кое-какие сомнения, но Куатемок решил до поры до времени придержать их при себе.

Донья Марина… Пожалуй, она была одна из тех немногих, кто не потерял присутствия духа в это трудное время! Как заметил однажды Берналь Диас: «Она знала, что мы все ранены или больны, но никто из нас не видел и тени страха на ее лице — только отвагу!»

— Поистине, это женщина с сердцем доблестного мужчины! — заявил у костра сеньор Диас.

Патер Ольмедо согласно кивнул и перекрестился, Куатемок же старательно чистил шпагу, размышляя, как бы вызвать обоих своих приятелей на откровенный разговор, — Берналь Диас и святой отец как раз только что явились с совета. Явились в приподнятом настроении — видать, там что-то произошло! Что?

— Да, донья Марина — славная женщина. Мне кажется, она очень умна и способна предложить нечто неординарное, нет?

Куатемок нарочно добавил это «нет» — как Штирлиц. Провоцировал на нужный разговор — и надо сказать, удачно.

— Донья Марина предложила освободить всех пленных, — разливая бражку по кружкам, произнес сеньор Диас.

— Освободить? — Принц не поверил своим ушам. — Как? То есть вот просто так взять и отпустить?

— Да, именно так — взять и отпустить. — Кабальеро усмехнулся. — Но не просто так — разъяснить им, что мы не союзники их старого врага Моктекусомы, а вовсе даже наоборот. Капитан-генерал согласился заключить с тлашкаланцами мир. Это все и присоветовала донья Марина, поистине умнейшая женщина.

— Вы полагаете, Тлашкала пойдет на мир?

— Пойдет. Слишком уж много потерь с их стороны. Да и мы — не враги тлашкаланцам.

Ага, не враги, как же!

Нет, каким-то конкретным племенам, в какой-то момент, конечно же, не враги, но вот если брать ситуацию в целом…

Советы доньи Марины оказались куда как хороши — ну еще бы! Если принимать во внимание, что, скорее всего, она вовсе не была неграмотной женщиной из индейской глуши, а лишь пользовалась этой личиной… как и Куатемок, точней, Перепелкин.