— Но, господин…
— Именно так! Многие сейчас забыли, но великий Кецалькоатль говорил: богам не нужно человеческих сердец и крови, вполне достаточно цветов. Только цветов!
— Но жрецы…
— Тем хуже для жрецов! Вы видели бога белых? Бога Креста… Не есть ли это ипостась Кецалькоатля? Да, близится новая эра, эра Кецалькоатля, верно говорят жрецы… Только в одном они лгут — великий Кецалькоатль пришел не для погибели и мести, о, нет — он явился для новой жизни. Для нового мира без кровавых жертв, боли и страха. Да-да, именно так! Одного я боюсь — не явился ли он слишком поздно?
— Ты не очень понятно говоришь, господин, — шепотом заметил Несауа. — Но в твоих словах много мудрости… И так же много ужасного. Как это — не верить жрецам?
— Есть жрецы… А есть боги. Великий Кецалькоатль, ипостаси которого поклоняются белые люди, — это же наш бог! И он защитит нас… без всяких кровавых жертв. Жертвовать нужно собой… Сражаясь!
Поговорив с воинами, Куатемок отправился спать… Тескаль не было! Нет, вот явилась…
— Ходила к ручью умыться… Здесь так много москитов!
— Да уж, — тихонько хохотнул молодой человек. — Нашли место, где выстроить город, — настоящая болотная хмарь.
— Я так замерзла…
Дрожа, девушка прижалась к принцу всем своим жарким телом, и Куатемок гладил, сжимал ее обнаженное тело… обнаженное… так ведь и бегала к ручью — голой…
— Ах, как мне хорошо… — Зеркальце уперлась в грудь юноши твердыми сосками, и он властно притянул девчонку к себе…
А с неба смотрели звезды, и где-то далеко отражались в море горящие у ворот испанской крепости факела.
— Ах, как хорошо… Ах…
Через два дня почтека собрались в обратный путь, дабы передать великому тлатоани настойчивую просьбу Кортеса. Куатемок ходил смурной — все никак не мог придумать повода остаться, вот не приходило в голову — и все. В конце концов решил остаться просто так, безо всякого повода, потому что решил. Якобы из чистого любопытства — что, вообще-то, вполне соответствовало истине.
Пригладив растрепанные со сна волосы, принц подошел к Некоку, деловито упаковывающему в плетеные короба дорожные припасы.
— А, Куа! — обрадованно воскликнул тот. — Как спалось? Как твоя девчонка? Знаешь, видел ее вчера у Малинциль… ох, и любопытная же!
— Да, я сам ее посылал… поболтать через Херонитля. Просто интересно, откуда же она такая взялась, эта Малинче?
— Говорят, ее продали в рабство родители, еще давно, в детстве. Продали в Табаско, а уж тамошние жители в числе прочих рабынь подарили ее эшпаньотль. А тут она расцвела — сам видишь! Поговаривают, даже предводитель белых ее слушается и почитает, вот так наложницу выбрал!