— Хорошо. — Принц улыбнулся. — Вы сделаете это. Более того, я могу разрешить вам навестить ваших близких… Не всем, не в городе. Ты, кажется, говорил, что часть твоих воинов родом из деревень?

— Да, есть такие… — Несауа с волнением посмотрел на своего господина. — Ты и в самом деле хочешь им разрешить…

— Клянусь всеми богами! Правда, нужно будет поторопиться, чтобы к утру быть здесь. Надеюсь, твои воины знают здесь все горные тропы?

— О, еще бы! — В карих глазах юноши сверкнули гордость и надежда. — Благодарю тебя, вождь. Так я могу сказать им?

— Да. Ведь это же твои люди.

С улыбкой на устах Несауа быстро прошел вперед, догоняя своих… Потом так же быстро вернулся — караван еще не успел миновать перевал:

— Я сказал им. Они благодарят тебя, вождь. Трое парней — Тесомок, Каушколаушки, Куаштлак. Они могут сейчас идти?

— Да. Пока не стемнело.

Караван насчитывал человек с полсотни: купцы, приказчики, носильщики, а также, вдобавок к ним, художники и писцы, старшим над которыми как раз и считался Куатемок, пышно именовавшийся «летописцем Белого Тескатлипоки», как иногда называли Кецалькоатля. Все семеро воинов принца также проходили по ведомству писцов, кроме того, в художниках значился юный Сиуатетепек и некая девушка Тескаль — «растирательница красок».

— Она красавица, — как-то, еще в самом начале, одобрительно прищелкнул пальцами добродушный Иштлак. И тут же скривился: — Но уж больно тощая! Скажу прямо, уважаемый летописец, в случае чего такую сложно будет принести в жертву — боги могут и обидеться.

— Ничего, — цинично ухмыльнулся принц. — Зато она знает толк в искусстве обращения с людьми.

— Я почему-то именно так и подумал!

Купец расхохотался, похлопал юношу по плечу и больше уже не докучал расспросами, разве что вечерами, на привалах, любил послушать всякие россказни о древних правителях и богах. О, Куатемок много чего порассказывал ему о великом тлатоани Асотле!

Для привала выбрали местечко на берегу ручья, сразу за горным кряжем. Вьючных животных не было; не нужно было кого-то поить, кормить, пасти — все заботились о себе сами. Пока еще не стемнело, разложили костры, успев наловить в ручье рыбы. Из своих припасов варили бобы и кукурузную кашу-атолли, обильно сдабривая все красным и желтым перцем.

Кто-то из купцов даже угостил Куатемока куском жаренной на углях утки — по пути многие торговцы охотились, насколько позволяло время.

— Хорошая утка, — прожевав, похвалил принц. — Вкусная.

— О, я знаю толк в готовке! — рассмеялся купец. — Ведь моя вторая жена родом из Тепейака, а там любят вкусно поесть.