— А где ж не любят? — Куатемок улыбнулся, увидев, как купец пристально посмотрел на уходящих тлашкаланцев, и тут же пояснил: — Я послал своих слуг поискать охру… Здесь бывает…

— Найдут! — уверенно отозвался собеседник. — Правильно — пускай, пока не стемнело, хоть кто-то займется делом.

Он был хорош собой, этот торговец с приветливым лицом и большими, чуть навыкате глазами и оказался веселым собеседником… И собутыльником, что — тсс!!! — выяснилось чуть позже, когда все уже улеглись.

Вот тогда он и объявился снова у лагеря «художников и летописцев». Пришел не один — его сопровождал Несауа.

Куатемок как раз собирался спать — уже закутался, укрылся циновкой…

— Не помешал?

— О боги, Некок, это ты?

— Да, вот решил тебя навестить… Помнишь, ты говорил, что не прочь бы выпить?

Последнюю фразу Некок — так звали этого навязчивого купца — произнес заговорщическим шепотом и даже подмигнул, что было хорошо видно в мягком свете луны.

— Я говорил⁈

— Ну да. А то кто же? Слушай, твой слуга, что, вообще никогда не спит?

— Несауа? Нет… просто он очень ответственный.

— Едва не треснул меня дубиной! — пожаловался Некок. — Ух, вражина!

— Этот купец пробирался к тебе незаметно, словно койот к добыче, — не глядя на торговца, пояснил Несауа. — Вот я и подумал, что враг. С чего б так таиться?

— «С чего б»? — сварливо передразнил купчина. — Видать, ты, парень, из дальней деревни…

— Теперь вижу, что был не прав. — Несауа улыбнулся. — Так я могу идти, господин?

— Да-да. — Куатемок ласково потрепал юношу по плечу. — Иди, мой верный страж, занимайся своим делом.

— Эк ты его! — с удобством располагаясь на циновке, хохотнул торговец.

За спиной его висел небольшой плетеный короб, в который художники обычно складывают краски, а ремесленники — свои инструменты.

— А я тебя не сразу признал, — сняв короб, негромко произнес Некок. — Все поначалу гадал: ты, не ты… Не подходил даже. Вот, сегодня только решился — предложил как бы в шутку выпить… И сразу понял: ты! Догадался по твоим глазам. Помнишь храм Тласольтеотль? Ну, тот, в Ацтакалько?

— Храм богини плотских грехов? — с волнением произнес юноша.

Ха! Еще бы не помнить. Только… Только это все осталось в той, другой жизни, когда он еще был Асотлем и не был тлатоани…

Хм, странно. Купец его явно путает с кем-то другим… или вводит в заблуждение намеренно. Тогда зачем ему это надо?

— Ацтакалько… Квартал цапель.

— Ну да, ну да, западный квартал… Наконец-то ты вспомнил!

Молодой купец радостно ткнул юношу в бок:

— Хха!!! Наконец-то! Ну, давай хоть обнимемся, что ли?

— Д-давай…

Обнялись. Похлопали друг дружку по спинам. Снова уселись. В темном небе ярко светила луна, отбрасывая от валявшихся повсюду камней размытые черные тени. Порывы холодного ветра со скрипом раскачивали пахучие ветви сосен.