— Тлауикоатль!
— Да, господин? — Толстяк мажордом проворно подбежал к пруду, освещенному последними лучами заходящего солнца: — Что прикажешь?
— Прикажу женщину!
— О, они знают и скоро явятся…
— Нет. — Куатемок раздраженно взмахнул рукой, подняв брызги. — Позови одну… Кого-нибудь… Вот хоть ту, тощую, с такими сверкающими глазами…
— А, ты, верно, имеешь в виду Тескаль, господин?
— Может быть. — Молодой человек нырнул… А когда вынырнул, пред ним уже стояла девушка… Та самая.
— Господин звал меня?
— Да, звал. Помоги мне одеться и проводи в дом.
— А господин не хочет ли…
— Пока нет. — Куатемок улыбнулся, заметив, как девушка буквально спала с лица. — Пока нет, а потом — кто знает?
Выбравшись из пруда, стеснительно отвернулся, заматывая на бедра мацтлаль, длинные концы которого волочились бахромой по тропинке сада.
Девушка покорно шла сзади… правда, на пороге остановилась:
— Мне позвать Айли и Никуа?
— Нет…
— Тогда я принесу еду! — Тескаль радостно всплеснула руками и, дождавшись кивка, убежала, сверкая босыми пятками.
Тескаль… Зеркальце… Надо же — когда-то у Асотля уже была знакомая с таким именем.
Испросив разрешения, в залу с поклоном вошел мажордом, сноровисто разжег в очаге огонь — хоть и началась весна, да ночи еще стояли прохладные. Переставив стол ближе к огню, пододвинул стульчик, циновки, ширму:
— Господин желает ужинать в одиночестве?
— Как это — в одиночестве? — Куатемок вскинул глаза.
— Ну, я не имел в виду Тескаль, — тут же поправился слуга. — Может быть, пригласить еще кого-нибудь? Айли, Никуа?
— Пожалуй… Пожалуй, начальника моей стражи.
— Я позову. — Поклонившись, мажордом вышел во двор.
Послышались голоса, и в дом вошел Несауа. Пригладив черные, с медным отливом волосы, молча поклонился.
— Хочу, чтобы ты отужинал сегодня со мной. — Куатемок приветливо указал на циновку.
Молодой воин уселся, поставив копье в угол. Как раз в этот момент вошла Тескаль с большим золотым подносом, уставленным всякими яствами. Ой, как вкусно от них пахло!
Давно уже чувствовавший голод Куатемок нетерпеливо потер ладони:
— А ну-ка, ну-ка, Зеркальце, скажи-ка, что это ты нам принесла?
— Все твоя любимая еда, господин! — расставляя яства, улыбнулась девушка. — Тушеная рыба с красным перцем и помидорами, жаренные на углях тритоны с тыквенным соусом, собачки, запеченные в глине, дичь — вот зайцы, кролик, перепелки…
— Тескаль, душа моя, ты… — Куатемок задумчиво обозревал стол. — Ты вот что… Вот всех этих собачек, тритонов… ты их поставь во-он на тот край, ладно? А сюда, поближе, все остальное — рыбу, перепелок… это что?