Куда идти, не спросил — просто бросил слугам:

— Ведите!

Те и повели чуть ли не под руки, а впереди, постоянно оглядываясь, шагал толстяк-мажордом, Куатемок знал уже, что зовут его Тлауикоатль — какой-то там «змей». На змея мажордом при всем желании не тянул, больше напоминал древесную лягушку.

Следом за слугами шла охрана во главе с Несауа.

Пройдя почти через весь сад, полный раскланивающегося с Куатемоком народа — важно одетых сановников и жрецов, мажордом остановился у широкой лестницы, охраняемой «воинами-орлами» в перьевых плащах, накинутых поверх хлопчатых панцирей, в высоких шлемах, увенчанных изображениями распростерших крылья орлов. Очень красиво и весьма устрашающе, правда, не очень-то удобно в бою. Воины были вооружены короткими копьями и дубинами. Увидев Куатемока, подтянулись, оказывая почтение… Впрочем, не только ему одному — по лестнице уже поднимались люди в таких же разноцветных плащах. Здоровались. Куатемок тоже кивал в ответ.

— О, Куатемок, дружище, рад тебя видеть!

— Я тоже.

— Почему же ты не зашел ко мне тогда?

— Занят был. Но обязательно зайду в самое ближайшее время.

— Как прошла охота, Куатемок? Говорят, ты взял пленных?

— Да, взял. Они теперь — моя стража.

— Ты мудро поступил, Куатемок!

Издали, с плоской вершины теокалли, увенчанной храмами Тескатлипоки и Тлалока, снова донесся протяжный звук трубы. Все приглашенные на совет поспешили, прибавили шагу…

На дворцовой террасе, среди разноцветных клумб — желтых, лиловых, красных — недвижными статуями застыли «воины-орлы», в их круглые щиты были вплетены букеты.

Куатемок оглянулся назад, на дворцовый двор с великолепным садом, и едва сдержал восхищение — все окружающее напоминало ожившую волшебную сказку. Казалось, вот-вот явится какой-нибудь джинн…

Он и явился! Смуглокожий, с носом-крючком. Поклонился, приложив руку к левому плечу, звякнул золотой пекторалью:

— Господин ждет вас.

И все, пропустив Куатемока, — все-таки принц крови, как ни крути! — один за другим вошли в дворцовую залу.

Великий тлатоани Моктекусома Шокойоцин — смуглый человек лет пятидесяти, с узким красивым лицом и небольшой бородкой, облаченный в длинную алую тунику, — сидел на широком возвышении под балдахином из изумрудно-зеленых перьев кецаля. Плащ из таких же перьев — его дозволялось носить только правителю, — завязанный на плече, драпировал всю фигуру тлатоани, выражение лица которого было необычайно серьезным и значительным.

Значит, не на пьянку позвал!

Куатемок усмехнулся и, вежливо упав на одно колено, выказал все свое почтение. Остальные пали ниц… Впрочем, Моктекусома тут же велел им подняться, и все посетители, — а было их всего-то полтора десятка — послушно выстроились напротив тлатоани, у ширмы.