— После не значит — вследствие, — нервно заметил принц.

— Согласен, — усмехнулся следователь. — Однако есть еще кое-что — твой нож. Рана, нанесенная несчастному Шочитлю, очень необычна. Такую мог оставить именно такой нож, что сегодня был изъят у тебя. И больше — никакой другой.

— Мало ли на свете ножей?

— Таких, как твой, — мало. Наверное, их почти нет.

— Ладно. — Куатемок махнул рукой. — Значит, ты, уважаемый, считаешь, что это я убил всех трех бедолаг? Согласен, основания есть… весьма, впрочем, шаткие. Ну зачем, скажи на милость, мне было убивать лоцмана и портовых писцов?

— Вероятно, затем, что они случайно узнали о взятках, предлагаемых тебе некими нечистоплотными должностными лицами… Ведь так? Предлагали?

— Предлагали, — не стал отнекиваться принц. — Так ведь, я думаю, они ведь всем предлагают?

— Быть может, и так.

— И вовсе не обязательно из-за этого убивать…

— А из-за чего тогда? — Следователь Ашкаятль хитро улыбнулся. — Не скажешь ли?

— Не скажу, — сварливо буркнул задержанный. — В конце концов, искать причину — это ведь твое дело, верно?

— Верно, верно… как и то, что быть тебе осужденным! Нож-то ты как объяснишь?

Да-а… Вот ситуация! Прям как в классическом фильме: «Вот пистолет-то, Шарапов, перевесит сотню улик». Нож… точнее сказать, не нож — необычная рана… такую, которую можно нанести только необычным для индейцев оружием — стальным клинком. Кстати, у сбежавших писцов мог быть такой ножичек? А вполне — от тех же испанцев. Выменяли на что-нибудь или украли — запросто. И, углядев у Куатемока подобный же, решили подставить покрепче. Ничего не скажешь, молодцы ребята — с выдумкой. А не выдать ли их, козлов? Почему бы и нет?

Впрочем, пока рано.

В узилище Куатемок оказался единственным арестованным: как раз в этот день было очередное судейское заседание и все ранее задержанные получили свое. Кто — плетей, кто — палок, кого отпустили, а кого и продали в рабство либо сразу отправили в какой-нибудь храм — на жертвенник.

Принц растянулся на циновке, в задумчивости уставившись в потолок. Он только сейчас со всей отчетливостью осознал, в какую неприятную ситуацию вляпался. Неприятную — это еще мягко сказано.

Обвинение в убийстве, косвенные улики — или то, что следователь считал таковыми, — и что теперь оставалось делать? Бежать? А пожалуй, так — помощи-то ждать неоткуда.

Поднявшись на ноги, принц подошел к дверному проему — как обычно, без всяких запоров… но с тремя вооруженными воинами прямо напротив. Да, хороший замочек… При всем желании — не убежишь. Если только… Ну да, если только — во время работы присутствия. По-видимому, так и придется сделать.