Вот и сейчас в зале шло заседание — кому-то из домовладельцев не понравилась тень от соседского дерева, она якобы загораживала истцу солнце.

— Проходи. — Шедший впереди чиновник посторонился, пропуская задержанного в канцелярию. — Садись на циновку, здесь и поговорим. Пока — без записи.

Принц усмехнулся и махнул рукой: без записи так без записи — какая, к черту, разница?

Оставив двух воинов — скорее всего, просто для солидности — судейский чиновник Ашкаятль приступил к делу. Для удобства Куатемок именовал его следователем, хотя должность так не называлась, в ацтекских судах все совмещалось — следствие, судопроизводство, розыск…

Ну, точь-в-точь как в российских фильмах «про ментов», умиляющих знающих людей своей детской непосредственностью: опера почему-то расследуют уголовные дела (хотя опер — лицо непроцессуальное и в уголовном деле никто и звать его никак, но почему-то, вот, расследуют, а где следователи — бог весть). К тому же и сами дела как-то странно «заводятся» и «закрываются», словно какие-нибудь там двери. Ну нет таких постановлений — «О заведении уголовного дела» или о его «закрытии», а есть «о возбуждении» и «о прекращении», в крайнем случае — «об отказе в возбуждении». А тот вот еще любят путать «грабеж» с «кражей» — вещи, в общем-то, не тождественные. И еще выдумают какое-то «ограбление» — ни в каком кодексе не описываемое…

Ацтекские чиновники-крючкотворы, кстати, подобные вещи не путали, а кто путал, так того давно уже принесли в жертву охочим до человеческой кровушки божествам!

Перед началом допроса следователь наскоро помолился какому-то своему ведомственному богу, страхолюдный идол которого — невеликих, в общем, размеров — скромно притулился в углу. Судя по скопившейся на идоле пыли, судейские явно не страдали излишней религиозностью, может быть потому, что, благодаря специфике работы, были непроходимыми циниками, которых не удавалось развести даже жрецам.

— Ну… — Помолившись, чиновник уселся на небольшой стульчик без ножек и, вытащив из стоявшего у стен сундука бумагу с рисунками-записями, громко откашлялся. — Начнем, пожалуй, и да помогут нам боги.

— Да помогут! — молитвенно сложив руки, поддакнул принц.

— Итак…

Если бы у следователя в этот момент имелись на носу очки, если бы таковые здесь вообще знали, он бы, без сомнения, их многозначительно сдвинул бы сейчас на самый кончик носа — такой уж был у судейского вид. Вид унюхавшей след гончей, точней уж даже — легавой.

— Итак, вот к чему мы пришли… — Ашкаятль бегло просмотрел бумагу. — Вчера пополудни, по словам уже допрошенного нами Шичиултепека, чиновника с пристани, ты, мой господин, тщательно его выспрашивал о всех трех погибших. После твоих расспросов они и погибли — один за другим.