— О, прошу тебя, достойнейший, вкуси наших яств, — ласково улыбаясь, предлагал коренастый кальпуллек. — Наши красивейшие девушки хотят танцевать для тебя! Не обижай их отказом.

— Вкусить, говоришь, яств? — Куатемок махнул рукой. — Ну, что с вами поделать? Уж ладно. Только предупреждаю: обед не затягивать! У меня еще много дел.

— Как скажешь, почтенный, как скажешь!

Принц, конечно, ушел с гулянки пораньше, но… Все же пришлось заняться чиновниками с утра. Едва только рассвело, принц был уже на ногах, сразу же отправившись по первому адресу — Атемотля, дом которого отыскался сразу — там по какому-то поводу уже собралась толпа!

Куатемок прибавил шагу и почти сразу услышал плакальщиц-профессионалок, обычно сопровождающих похороны, поминки и тому подобные вещи. Вообще-то ацтеки не боялись смерти, но все же положено было в таких случаях показать свое горе.

Подойдя к ограде, принц прислушался. Плакальщицы рвали на себе волосы и слаженным хором пели что-то типа «На кого ты нас оставил?» — стандартные похоронные песнопения.

Господи… Неужели…

— Да, да, это именно он умер, славный Атемотль, — охотно пояснил кто-то из собравшихся. — Он был тлакуилом на пристани и, между нами говоря, страшным занудой. Ты тоже его дальний родственник, уважаемый?

— Да, — не стал отнекиваться Куатемок. — Только очень и очень. Очень.

— Ага! Значит, не будешь претендовать на наследство… Это хорошо, а то видишь — родичи-то его еще не успели беднягу похоронить, а уже судейских позвали. Дом делить будут, сад, да все добро — покойный-то был вдовец, а детишек не дали боги.

— Зато, я смотрю, с лихвой дали родственников. — Принц ухмыльнулся. — А когда он умер?

— Да еще вчера… Служанка вечером заглянула в дом — он там, прямо на полу, и лежит, остывает. Сердце остановилось — видать, плохо приносил божествам жертвы, вот они и разгневались.

— Да, покойный Атемотль всегда был сердцем слаб, — оглянулся кто-то. — Не раз жаловался, а жертвы — да, приносил редко. Скуповат был, что и говорить.

— Скуповат? Да настоящий скряга!

— Тише, тише, уважаемый, тут все-таки похороны.

Сердце, значит… Так-так… В общем-то, конечно, всякое может случиться, но…

Еще повыспрашивав подробности, Куатемок незаметно отошел в сторонку и, свернув на прилегающую улочку, быстро пошел прочь — к дому второго чиновника, души-человека Шочитля. Он-то хоть не умер? Хотелось бы надеяться.

Шочитль тоже умер! Более того, даже был убит! Его зарезали утром, едва только чиновник вышел из дома, — так бедолагу и нашли, невдалеке от собственных ворот, в пыли. Хороший оказался удар — ножом в сердце!