— Шиутек⁈

— Ну да! Он как-то хвастал, что частенько бывал в тех местах. Значит, наверное, должен знать и язык.

— Наверное! — скривившись, передразнил принц. — А где он сейчас есть-то, этот наш друг Шиутек? Что-то давненько я его не видал.

— Так ты его позови — вот и свидимся, — тут же посоветовал юноша. — Если хочешь, я его могу отыскать… если не ушел по торговым делам с караваном.

— Вот именно — если не ушел!

— Если не ушел, значит, в Тлателолько! На рынке у него несколько рядов.

— Хорошо. Беги! Передай, что сегодня вечером я его жду… Ну, тебя тоже, конечно.

Тлателолько — когда-то опасный соперник, а ныне город-близнец, город-спутник — считался в некотором роде деловым центром ацтекской столицы, именно там располагался крупнейший во всей стране рынок.

— Так я жду вас обоих вечером, — прощаясь, повторил принц. — Ну! Беги же, чего ждешь?

— Забыл сказать… Тот лодочник. Он говорил, что не я один интересуюсь той женщиной.

— Что⁈

— О ней расспрашивал еще какой-то молодой человек, по виду слуга или младший жрец, как он выглядел, лодочник не запомнил — уже как раз смеркалось.

— Что ж ты раньше молчал⁈ — Куатемок нервно дернулся и махнул рукой. — Хотя чего уж теперь-то? Иди ищи Шиутека.

Надо было плыть в Койокан! И как можно быстрее! Кто-то, возможно убийца, скорее всего убийца, двигался сейчас тем же путем, что и принц. И опережал — пусть всего на шаг, но этот шаг был очень важным.

Ишь какая кутерьма завертелась вокруг странной смерти сановника Чикояотля! По традиции и законам ацтеков, наследовать трон мог только брат или племянник правителя. Моктекусома тайно назвал братом Чикояотля. И потом — почти сразу же — сановник умер. Сам по себе? Может быть, но, зная верховных жрецов, что-то не очень верится.

Они готовили наследника! И этим наследником не должен быть Чикояотль… А кто должен быть? Его сын! Но у покойного сановника не было сыновей. Не было… Так и у тлатоани не было братьев, живых братьев. Почему бы и Чикояотлю не усыновить… какого-нибудь младшего жреца, послушную игрушку, куклу…

Эх, не вовремя затеяли жрецы эту нехорошую возню! Испанцы — вот о ком нужно было сейчас думать, ведь может так статься, что трон великого тлатоани ацтеков не достанется никому!

А Моктекусома… он все так же идет на уступки и ничего — ничего! — не делает. Как же — идти против воли Кецалькоатля! В своем стремлении держать народ и правителя в страхе жрецы явно перестарались! Чем и пользовались сейчас конкистадоры… К которым Куатемок, признаться, не испытывал никакой ненависти, ведь многие из их капитанов, даже священник, стали его друзьями. Ненависти принц не испытывал, но знал: если он не справится с испанцами, его страна будет разрушена! Вся цивилизация погибнет, и очень скоро.