— Да!

Я хватал кувшины и швырял их один за другим, образуя вокруг кибитки круг из бурлящего пламени. Гнилые, пропитанные водой тела утопленников вспыхивали, будто сухие спички и ревя, и проклиная меня брели сквозь огонь, распадаясь на части и падая, становясь сами себе погребальными кострами. Не затронутые огнём зомби остановились, безразлично глядя на вставшую на их пути преграду и то и дело оборачиваясь назад, будто ожидая кого-то. Я никого ждать не стал.

— Миниган, — я вытянул над землёй руку и повторил ещё раз, — я хочу миниган!

Земля под рукой тут же вспучилась, забурлила и начала подниматься, пока не уткнулась мне в ладонь. Шесть стволов, облепленных грязью и склизкими водорослями, уставились на ближайшую толпу утопленников, мощная пулеметная лента зарождалась прямо где-то под водой и грязевой дугой тянулась к зарядному механизму.

— О да…

Я не стал себя долго упрашивать, положил ладони на рукояти и вдавил гашетку. Пулемёт закряхтел, заперхал и разродился потоком комочков грязи, по высокой дуге пролетевших над бурлящим огнём и начавших бессильно шлёпать по груди и головам недоуменно смотрящих на меня зомби-утопленников. Мне даже на миг показалось, что среди них зазвучали ехидные булькающие смешки. Ну нет суки, так не пойдёт.

Это. Мой. Сон!

Я ещё сильнее вжал гашетку, будто от силы нажатия хоть что-то зависело, однако это сработало: стволы начали раскручиваться расшвыривая во все стороны грязь и тину, из-под которой проглянул блестящий металл, миниган завизжал, концы стволов озарились бушующим огнём, в сторону зомби понёсся неистовый смертоносный стальной ливень, дробя, разрезая, разрывая нестройные ряды врагов, превращая их в фонтаны разлетающейся во все стороны гнилой плоти и крови.

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Мой крик вторил безумному вою оружия, сеющего вокруг окончательную смерть. Я перекинул широкий ремень через голову, оторвал миниган от земли и вскочил внутрь своей повозки, вертясь вокруг себя, разрезая ночь и туман потоком трассирующих пуль, сея хаос и смерть, будто истинный Бог Смерти. Хотя думаю коса вечной страницы Смерти, облаченной в погребальный саван, не смогла бы справиться с поставленной задачей лучше. Беспрерывный поток стали скашивал ряды противников будто молодую траву на рассвете, пока никого из них не осталось. Я остановился, тут же погрузившись в ватную тишину, глядя на дымящиеся, раскалившиеся докрасна стволы минигана и на кладбище упокоенных, на чьих грудах тел догорали последние блики угасающего Греческого огня.

— Вот так вот, сучки, теперь ясно кто здесь папа⁈