Он приподнял край ветровки, показывая ужасающий шрам на боку, но меня больше поразила не затронутая кожа, вся сплошь бугрящаяся бородавками. Точно, мы похожую только недавно срезали с Кикиморы, эти, видимо, с каких-нибудь жаб, и сейчас устилают всю поверхность его тела. Вот и искомые импланты…
— Ты убил её? Убил свою жену?
Глаза болотного хозяина вдруг стали холодными и злыми:
— Я не убивал её, это была не она, я не мог. Убить. По-другому не выжить, я не убивал. Хочешь сказать, ты никого не убивал? Без этого никак, без этого не выжить. Я не убивал. Не убивал. И хватит об этом. Мне нужна зажигалка, слышишь? Знал бы ты, как мне надоело жрать сырое лягушачье мясо. Нужно оружие, мощное, взрывчатка — много, в обмен предлагаю сотню жабьих бородавок, каждая поднимает один из параметров на единицу. Можешь стать сильным очень быстро.
— Стать таким как ты? Нет уж, уволь.
— Дурак, — апатично пожал плечами Хозяин Болот, — ты что, ещё надеешься девочкам понравится? Сейчас важна только сила, остальное просто пустой трёп. Ну если уж так дорожишь своей красотой, соблюдай правила, приживляй не больше одной в сутки, это тоже очень неплохая прибавка, каждый день плюс один параметр. Давай, думай побыстрее, а то мои детишки проголодались, а когда они голодные мне тяжело их сдерживать.
Я неспешно скосил глаза направо и налево и почувствовал в груди неприятный холодок, когда увидел, что высокая трава вдоль отбойников раздвигается и из неё на асфальт начинают выползать многочисленные твари: в основном, жабы и лягушки, но были там и змеи. Они неспешно заполонили всю дорогу на сотню метров назад и вперёд по ходу движения, и когда я говорю лягушки, то имею в виду не обычных мелких зелёных квакш. В детстве я несколько раз был и в зоопарках, на передвижных выставках экзотических животных и как-то раз наблюдал такое чудо, как лягушка-голиаф: трёхкилограммовое чудовище, способное сожрать всё, что влезет в его немаленькую пасть. Здешние твари могли бы пообедать десяткам таких лягушек и в их необъятных чреслах осталось бы ещё место для десерта. Я опять повернулся к Хозяину Болот и в первый раз увидел, как он широко улыбается: меж тонких растянутых губ показался длинный раздвоенный фиолетовый язык, а по бокам от него будто у атакующие кобры выдвинулись два длинных острых клыка, сочащихся мутным ядом.
Вот же сука, отвлёк болтовней, дал время своему воинству меня окружить. Ну всё хана, твари.
— Стой, стой, — опять прокряхтел он, — от моей смерти тебе не будет толку, тело рассыпется прахом, как и всё что мне принадлежит, тебе не достанутся ни мои вещи, ни всё, что я добыл за эти дни, через минуту всё исчезнет без следа.