— А мужик-то нам соврал, — Зубр присел рядом, поковырявшись в песке и вытащив наружу браслет сканера — точную копию моего, — не все песком рассыпается, кое-что от бывшего хозяина остается.
Я расшвырял песок в районе, где у джинсов были карманы и вытащил из него влажные от болотной воды женские трусики.
Я посмотрел на легкомысленные кружева и покачал головой:
— Может и нет, может и не соврал.
— А ничего так, гламурненько смотрятся, — Зубр вытянул вперёд свою черную от болотной грязи граблю, где на его ногтях лежали чешуйки, снятые с местных змей. К телу эту хрень мы приращивать пока не решились и тогда Зубр, ради хохмы, предложил использовать их вместо накладных ногтей. На удивление их форма и размер позволяли идеально прилегать чешуйкам к ним, вот только вид у змеиной чешуи был несколько экзотический: чёрные рифлёные пластины с изумрудными прожилками, да еще с одной стороны они были заострены, так что вместо человеческих, пусть и криво обломанных ногтей, получались звериные когти. Зато если прирастить их и на руки, и на ноги, можно было получить сразу две единицы ловкости, что в нашем случае очень даже немало, а если потом они сильно надоедят, то от них в любой момент можно отказаться. Вот только…
— Надпись видел? Без риска схлопотать неконтролируемую мутацию, приращивать к себе можно не больше одного импланта в день, не быстрое дело, да и проснёшься как-нибудь одним недобрым утром, захочешь себе левое яйцо почесать, хрясь, и вся мошонка в шрамах. Впрочем, как хочешь, половина их твои, на руки нарастить, как раз хватит.
Я забросал Тузика и прицеп ветками, отошёл на пару шагов, оценивая свою работу. Неплохо, издалека никто не заметит. Можно спокойно идти на фарм.
После встречи с жабомордым больше никаких эксцессов не случилось, мы налегли плечами и с помощью небольшой моральной поддержки Тузика сдвинули машину, перегораживающую дорогу в сторону, продолжив наше путешествие к ближайшей роще. Брать с собой в болото нашу ездовую лошадь вместе с телегой мы не собирались, даже если каким-то чудом его получилось бы перетащить через отбойник, а лезть в болото было нужно. Последняя находка меня в этом только ещё больше убедила. Где-то там должна быть игрок-женщина и скорее всего она в плену, и умрёт если мы ей не поможем, и то, что она там сейчас без своих трусиков, здесь совершенно не при чём, как бы Зубр не зубоскалил по этому поводу. А мои выводы об этом основывались не только на этой находке.
Парнишка, друг Жирдяя, погибший в первый день, через минуту рассыпался песком вместе с одеждой, бронежилетом и калашом. От него ни осталось ничего. То же самое говорил жабомордый, но после него остался браслет и дамское нижнее бельё, которое он зачем-то носил в кармане. Вывод: не всегда всё превращается в песок после смерти игрока или браслет и одежду система считает принадлежащей другому игроку, который в данный момент ещё жив. Конечно, всё это больше походит на бред сумасшедшего, но была ещё одна деталь: жабомордый хотел меня усыпить и обезвредить, а не убить. И не для того ли он это сделал, чтобы иметь возможность пользоваться моими вещами? А меня бы просто связал, закинул в свою берлогу и подкармливал раз в день сырыми лягушачьими лапками.