Ещё одна чайка пролетела двумя этажами ниже, направляясь в ту же сторону, но до мусорки она не долетела: в руке парнишки мелькнул длинный тонкий кинжал и он, перемахнув через парапет, рухнул вниз, раздвигая в сторону руки и ноги, меж которыми оказались натянуты вшитые в одежду перепонки. Впрочем, надолго они не понадобились: усыпанная шипами грудь врезалась в спину птицы, впиваясь в жесткие перья и спрятанное под ними тело, правая рука обхватила горло, левая, с зажатым в ней кинжалом, ударила в грудь, вырывая из глотки птицы вопль боли. Впрочем, правая рука очень быстро пережала ей трахею и вопль умер, так и не родившись, а птица чьи крылья сгибало от навалившегося веса начала быстро падать вниз. Удар! Во все стороны брызнули струи зелёной воды, и птица со своим наездником ушла под воду, а парень продолжал и продолжал бить, пока птица окончательно не замерла.
Рассвет погас и тут же сменился ярким полднем…
Рассвет погас и тут же сменился ярким полднем.
Второе место.
Дорога. По дороге идут двое, в сопровождении потрёпанного робота и ещё больше убитой телеги, жутко скрипящий на оба своих колеса. Два военнослужащих увлечённо обсуждают, какой должен быть первый вопрос, который они зададут системе, но их разговор постепенно сходит на нет, так ни чем и не разрешившись. Оживлённые лица постепенно становится пустыми и лишенными жизни. Все звуки постепенно стихают, остаётся лишь скрип колёс и неуверенное шарканье берцев по растрескавшемуся асфальту. Ещё несколько секунд ничего не менялось, затем солдатики, будто по команде, свернули с дороги, спустившись вниз, а вслед за ними, натужно скрипя, спустился и робот с телегой. Три-четыре десятка шагов и вот они на берегу болотистой речки, вдоль берегов которой росли скрюченные ивы. Оба вояки остановились на самом берегу, нерешительно топчась на месте и глядя на манящую воду пустыми глазами.
Им не пришлось долго ждать: вода под ивами пошла кругами, а затем взбухла горбом, который быстро потёк в сторону застывшей парочки. По мере приближения из воды показались склизкие щупальца и жёсткий ёжик коротких рыжих волос, а на приманенную добычу уставился единственный кровавый глаз.
Кикимора практически добралась до берега, но на сушу вылезать не решилась, начав размахивать кончиками щупалец, будто призывая солдат к себе, и те поддались. Первый неуверенный шаг, второй, плеск воды под ногами… И свирепое шипение очнувшегося Фракира. Он метнулся вперёд, ударяя Зубра в грудь и мощным зарядом отшвыривая его от воды, а через миг то же самое произошло и со мной. Нас отбросило на пару шагов, где мы немного потряслись от боли, а затем опять поднялись на ноги, устремляя взгляд на воду, но уже не делая попыток к ней приблизиться. Гигантская пасть кикиморы в гневе разошлась и над берегом понеслось недовольное бульканье. Это никак не повлияло на нас, и та решила взять ситуацию в свои щупальца, начав выползать на берег. Грузному телу это удавалось с трудом, но желание добраться до наших душ пересилило любые трудности, и она сантиметр за сантиметром неуклонно приближалась. Вот одно из щупалец выстрелило вперёд, обвиваясь вокруг лодыжки Зубра.