Я видел таких в двенадцатой части парка Юрского периода, по-моему их называли ютарапторами, только эти почему-то были покрыты перьями жухлых охристых и грязно-белых оттенков, почти идеально позволяющих им сливаться с окружающей местностью. Ютарапторы, задрав вверх серповидные когти на ногах, быстро догоняли неспешно двигающегося травоядного, не обращая внимания на небольшого на в фоне мамонта наездника, а зря. Тот уже был готов: схватившись рукой за один из канатов, обёрнутых вокруг тела мамонта, тот уже стоял на его спине, во второй держа свою внушительную секиру и стоило одному из ютарапторов прыгнуть вперёд, намереваясь впиться своим смертоносным когтем ему в ляжку, как всадник прыгнул ему навстречу. Взмах топора и ютараптор с раскроенным черепом свалился на земь, заливая бьющей из раны алой кровью белый снег, внося яркое разнообразие в этот унылый монохромный мир. Всадник на этом не успокоился, держась за канат, пробежался по боку своего скакуна, крутанул топор, вбивая его острое топорище в пасть второго прыгнувшего хищника. Тот свалился вниз, судорожно дрыгая задними лапами, даже не пытаясь подняться и разбрызгивая вокруг розовую пену. Третий хищник, увидев судьбу своих товарищей, решил остановиться, удовлетворившись их ещё живыми телами. Принюхался, а затем вгрызся в бок товарища, отдирая покрытую перьями кожу и начиная срывать трепещущее мясо с его рёбер. Стоящий на спине мамонта игрок ещё несколько секунд смотрел на разыгрывающуюся сцену, а затем закинул топор себе за спину и снова уселся в свое седло, засыпая так же быстро, как минуту назад проснулся.

Серая хмарь сменилась чернотой ночи, а затем сразу картинка перешла на нежный розовый рассвет.

Третье место.

Рассвет вставал над горизонтом, которого практически не было видно из-за множества высоток, уходящих в самые небеса. Камера находилась на крыше одного из самых низких зданий в округе. Нам показали совсем молодого паренька, явно азиата в странной кожаной одежде, полностью усыпанной достаточно длинными изогнутыми стальными шипами. Тот выглядывал из-за парапета крыши, наблюдая за галдящей стаей чаек, копошащихся около разбитой мусорной машины внизу под ним. Правда не знаю, можно ли назвать чайками птиц с размахом крыла в пять-шесть метров и с мощным изогнутым клювам, которым одним ударом можно пробить голову зазевавшемуся человеку. Парню эта гомонящая толпа тоже не понравилась, и он перебрался на другую сторону крыши, там, где внизу, десятью этажами ниже раскинулся широкий бассейн, залитый начавшей цвести водой. Здесь чаек было гораздо меньше. Вот одна подлетела напилась воды и тяжело упорхнула, видимо продолжать бороться за остатки тухлятины в разбитой машины. Парень проводил её жадным взглядом, но не тронулся с места, продолжая ждать, и почти сразу же ему повезло, если, конечно, это можно так назвать. Я бы никогда не подумал, что это возможно, если бы не увидел своими глазами.