Сейчас они выглядели ещё отвратительнее, чем при жизни, но меня это мало волновало, из них можно было добыть необходимые наноботы и это главное, хотя нет, в них было ещё кое-что.
Луч сканера пробежался по ближайшему уродливому телу, останавливаясь в тех местах, где было необходимо, высвечивая интересующую нас добычу. Я чиркнул остриём потрошителя по кончику уродливого узловатого пальца, срезая с него чёрный, будто отлитый из тёмного стекла коготь, содрал один из наростов у него на горбу, за последней частью добычи пришлось лезть внутрь, скрывая грудину и доставая из-под непонятного органа, сросшегося из четырёх человеческих сердец, липкую железу, отвратного фиолетово-зелёного цвета.
После этой процедуры я попробовал блевануть, но мне было просто нечем, ни крупинки пищи, ни лишней капли воды в моём организме уже не осталось. Пришлось ограничить себя и в этом.
С характерным чавком вонзилась в темечко уроду игла, поршень пошёл вверх, до краёв заполняя весь немалый объём шприца.
Получено:
Обычный нанобот третьего ранга 79 единиц.
Обычный нанобот четвёртого ранга 17 единиц.
Обычный нанобот пятого ранга 7 единиц.
Получено механических наноботов первого ранга 22 единицы.
Получено механических наноботов второго ранга 3 единицы.
Получено защитных наноботов первого ранга 11 единиц.
Я вырвал заляпанное слизью жало шприца из мягко колыхнувшейся головы, обтер его об штаны:
— Всё на хрен, перерыв, остальных потом оберём.
Слава богам, во время попытки эвакуации Тузик и наш прицеп успели отойти достаточно далеко от взорванной казармы при этом сильно от взрыва не пострадали, лишь несколько вмятин на тонком жестяном борту прицепа, да пара обломков кирпича, залетевших внутрь. Я с едва сдерживаемым нетерпением выдрал наружу упаковку воды, сорвал крышку, присасываясь к льющейся оттуда тёплой жидкости.
Те, кто в шикарном новомодном баре спорят, какой коктейль вкуснее, просто идиоты или они никогда не хотели по-настоящему пить: тёплая, попахивающая пластмассой вода, разлитая из-под крана где-то в подвале умелыми аферистами и есть самый прекрасный, самый неописуемо невероятный напиток на свете. Ни один младенец на свете с такой страстью и жадностью не присасывался к материнской сиське, как я к этой невзрачной бутылке воды. Не остановился пока не вылакал все полтора литра, доставая ещё две, сразу вскрывая одну из них и не успев принести её ко рту замер, разглядывая то, что нас окружает. Пока я, прихрамывая на обе ноги, нёсся к тележке, кроме неё я вокруг ничего не видел, теперь же, наконец, мои глаза открылись и открывались всё шире, по мере того, как моя голова поворачивалась из стороны в сторону: похоже наша идея сжечь аномалию не увенчалась успехом, а скорее даже наоборот, огонь и взрыв разнесли, рассеяли вызревшие к тому времени семена, поселившейся в этой казарме аномалии, раскидав их на сотню метров во все стороны, где они моментально прижились и пустили свои бурные ростки и одними пульсирующими шарами в этот раз дело не обошлось.