Толстенные, то ли шланги, то ли трубы, цвета венозной крови выпирали из-под растрескавшегося асфальта, закручивались, спиралями уходя или опять под землю, или в проломы стен, окружающих казарму зданий. Сами трубы поросли чем-то, что было похоже на длинные воздушные шарики, из которых на праздниках для детишек делают фигурки жирафов и розовых пони. Шарики мирно колыхались из стороны в сторону, хотя стоял полный штиль, и это было только начало, разнообразие чужеродной жизни поражала воображение, чего только здесь не было, начиная от давешних шаров и кончая порослями мелкой кристаллической травы, целыми лужайками, разросшимися меж пульсирующих труб.

Только сейчас утолив неимоверную жажду и почувствовав резкий спад адреналина, поддерживавшего наши измученные организмы в течении последних часов, я понял, как смертельно устал и неимоверно хочу спать, но, думаю, что с этим придётся подождать до того момента, когда мы уберемся из этого филиала преисподней. Конечно, судя по таймеру, у нас есть ещё больше одиннадцати часов, но я что-то сильно сомневался, что смогу спокойно уснуть, когда за стеной растёт и бурно развивается подобная хреномуть, а уж тем более не желаю проснуться внутри разросшийся до невероятных размеров аномалии.

— Ладно, черт с ним, я и так не собирался здесь надолго оставаться, просто придётся ускориться ещё больше.

Я вытащил из телеги пару банок тушёнки, пачку галет и потопал назад.

— Хлыст, ты как там, живой?

В логах, конечно, было сообщение, что после возвращения в наше время ко мне вернулось управление и потрошителем, и хлыстом, но удостовериться никогда не помешает.

По хлысту пробежались голубоватые огни, и я приказал:

— Давай, сторожи, если кто-то к нам подберётся незаметно, то души гаденыша. Эй, Зубр, я водички принёс, ты как там?

Зубр только молча покачал ладонью из стороны в сторону, мол не очень. Впрочем, и выглядел он так себе, обгорелая кожа с лица начала облезать и сейчас ему, наверное, больно даже рот открыть для ответа. С такими повреждениями того и гляди рожа может треснуть — это будет совсем не фигуральное выражение.

— Держи, — я протянул ему открытую бутыль воды и уселся рядом, вскрывая банку тушняка, пошедший красными всполохами хлыст резко метнулся к Зубру, пришлось его одёрнуть, — стой, стой, это свой, его не трогать, ты давай, лучше, по сторонам бди, высматривай всяких мертвяков и своих бывших хозяев, чтобы к нам они незаметно не добрались. Конечно, в сообщении сказано, что сейчас эта зона безопасна, но в последнее время я что-то мало доверяю этим сообщениям, могут подвести нас в самый неприятный момент.